Ты обязательно простишь

Все разговоры и размышления были прерваны появлением классного руководителя первого «Б», после приветствия устроившей перекличку, во время которой мамы, папы и бабушки впервые услышали фамилии тех, с кем им предстояло контактировать в ближайшие десять лет. Поскольку фамилия Яскевич стояла в самом конце списка, Екатерина Владимировна в ожидании, пока до неё дойдёт очередь, внимательно прислушивалась в надежде, что вот-вот прозвучит знакомое имя, и её сомнения разрешатся. Хотя бы в одном. Наступил момент, когда и она произнесла «здесь», но мучивший её вопрос так и остался без ответа.

Фамилии Вишнёвы, Зайцман, Карху ей ни о чём не говорили. «Как же я раньше не замечала… Ведь однажды мне уже показалось, что я слышу эти интонации: “Никогда больше так не делай”… Не может быть, чтобы я ошибалась, – думала Екатерина Владимировна. – Я должна была услышать его фамилию…» Она обернулась и встретилась взглядом с Азимом. На мгновение у неё возникло желание обсудить с ним свои догадки. «Нет. Вряд ли он так хорошо помнит то лето… Всё-таки он был слишком мал, чтобы запомнить. Хотя и не по годам смышлён… – Яскевич мысленно вздохнула. – Да и какая теперь разница. “Иных уж нет, а те далече…” Беды, какие могли, уже случились. Не передаётся же проклятье по наследству, – она усмехнулась. – Впрочем, кто знает, кто знает. Надо будет дома всё обдумать».

* * *

1998

Антон попробовал сосредоточиться. Он уставился в окно, откуда некогда они с Анькой разглядывали Вольскую с её кошкой. Теперь в окнах напротив виднелись только тёмные, неопределённого цвета занавески.

«Кто там теперь живёт?» – машинально подумал Антон и перевёл взгляд на гладкую стену. Коротенькое словечко «кто» послужило своего рода катализатором. Воспоминания просто забурлили. Вопрос «За что?» бился в голове, стучал, как дятел. Узнав причину, он узнает виновника. Он не сможет спокойно спать, да и жить, пока не найдёт ответы. Нельзя бесконечно подозревать всех и каждого. Антон решил рассуждать по порядку. Исключить сразу хотя бы одного не представлялось возможным. Когда с ним происходило нечто гадкое, рядом обязательно оказывались все четверо. На роду им, что ли, было написано провести всю жизнь вместе? Даже разные увлечения, профессии, семейное положение – ничто не смогло разъединить их пятёрку. Словно им надлежало выполнить какую-то миссию. Было в этом нечто мистическое. Как тот человек за печкой. Антон улыбнулся и подумал: «Чует моё сердце, неспроста он являлся».