Огонь моей души – слова

Он молчит, но, я вижу, в его глазах

Жив тот мальчик, что нечисти уступил.

Темнота за окном ложится на нас свинцом;

Я шепчу нагово’р, что должен его спасти,

Я шепчу его имя – и вижу его лицо…

И глаза, что отныне будут навек пусты.

Лореляй

И сердце в томленьи тоскует,

И разум навеки пленён:

Мне душу и рвёт, и волнует

Легенда ушедших времён.

А воздух над Рейном прохладен,

Струится спокойно река.

На солнце, как в пёстром наряде,

Вершины блестят в облаках.

Красавица-дева сидела,

Над самою бездной склонясь.

Браслеты на солнце горели,

А волосы – золота вязь.

Она их ласкает гребенкой

И чудную песню поёт.

А в песне той, сладкой и звонкой,

Мотив чародейский живёт.

Пловец на лодочке малой

Охвачен безвестной тоской.

Взирает наверх, не на скалы,

И взгляд его полон мечтой.

И, верно, коварные волны

Его унесут в дивный край.

Погибнет он, горько влюблённый,

Погибнет от чар Лореляй.

    (перевод Гейне «Lorelei’)

Герой моих снов и сказок

Прошлое – вечно, расчёты – точны, ты в голове моей – рваной строчкой, с детства герой моих снов и сказок.

Воздух томительно густ и вязок.

Память не меркнет, но жизнь уходит, мы – лишь одна из её мелодий; ты в моих текстах увековечен, страсть нарастает от встречи к встрече… Все, что нам нужно – расставить точки в этот уютный и томный вечер.

Все, что нам нужно – любить, как должно, помнить о верности и о долге.

Милый, верю: ангел покажет тебе дорогу.

Сотую жизнь подряд

Ты придёшь (будет ночь) – и я тебя обниму,

Ложь застынет, неловко прячась у края губ;

Сотни лет мы бежали – судьба настигала нас:

Так послушай же сказку в этот полночный час.

День был зимний, и воздух был свеж и тих,

Секундант отсчитал нам ровно до десяти.

Ты упал – моя пуля, lieber, была метка,

Напророчила смерть тебе, гибель моя рука.

Слушай дальше. Не раз ты ещё погиб:

То над бездной твой раздавался предсмертный крик,

То в напитке плескался сладком янтарный яд…

Я мечтаю убить тебя сотни веков подряд.

Ты придёшь (будет ночь) – и я тебя обниму,

И любовь будет наша подобна цветному сну.

Утром в грудь тебе нож вонзится по рукоять,

Но сегодня ты – мой. Уже сотую жизнь подряд.