О мыши и Граде Божием

За ним шагах в пятидесяти высилась новехонькая церковь святого Вацлава, куда епископ Здик только в этом году перенес свою кафедру.

– Красиво?

Эвервин кивнул, на сей раз, кажется, вполне искренне.

– Во-от! – назидательно протянул наставник. – Представляешь, сколько труда в это вложено? Сколько людей здесь работало?

– Да, мастер…

– Этот храм, Эвервин, простоит тысячу лет, а то и больше, – продолжал пояснять тот. – Уйдут все, кто его строил, и их дети, и дети их детей… Их имена забудут. Но храм останется и даже через тысячу лет возвещать будет о славе Господней… Теперь смотри сюда, – он указал на разрозненные листы манускрипта.

 – Это «De civitatis Dei», «О Граде Божием» Аврелия Августина. Она тоже о красоте. Красоте учения Христового. Знаешь, сколько ей лет?

– Тысяча?… – робко предположил Эвервин. Хильдеберт кивнул, позволив себе легкую одобрительную улыбку.

– Почти. Семьсот. Или чуть больше.

– Ух ты ж!..

– Именно. А теперь подумай, сколько людей приложили руку к тому, чтобы слова сии дошли до нас и остались после того, как мы этот мир покинем? Ведь пергамент тленен.

Ее переписывали множество раз. Делали копии, желая сохранить это сокровище мудрости и святости. Переписывали… – он сделал небольшую паузу, словно желая особо подчеркнуть то, что последует дальше, – и иллюминировали. Понимаешь меня?

– Понимаю, мастер Хильдеберт.

– Допустим, что и правда понимаешь. А что из этого следует?

– Следует?… – растерянно протянул Эвервин. – Ну… Это…

– Из этого следует, отрок, – воодушевленно принялся пояснять мастер, – что и мы- суть те, кто созидает этот Град Божий.

Мы творим красоту во Имя Господне. Мы помогаем ей сохраниться и передаем ее дальше – через века, на тысячелетия вперед. Мы иллюминируем. Заставляем книгу сиять. Мы пишем в ней пурпуром и золотом. Мы делаем ее достойной Творца нашего. Ясно тебе?

Эвервин еще раз кивнул, показывая, что смысл наставнической речи ухватил.

– Это великий дар, юноша, – Хильдеберт поднял палец, подчеркивая важность этих слов.

 – Дар – быть сопричастным творению красоты. И чтобы быть достойным этого дара, нужно смирение в сердце и трудолюбие. Вот сии качества ты сейчас и проявишь. Спать не ляжешь, пока не скопируешь, сиречь, не повторишь, этот узор. Трижды. Это ясно?

– Ясно, мастер Хильдеберт… – вздохнул Эвервин.

– Тогда принимайся за дело. Раньше начнешь, раньше закончишь.

Проводив поплевшегося в свой угол ученика взглядом, Хильдеберт едва заметно пожал плечами.