О мыши и Граде Божием

Сон парню явно сегодня не светит. Но что поделать. Деревенский мальчишка сам себя не воспитает. Надо ему в этом помочь.

Удовлетворенный этой мыслью, мастер-иллюминатор отправился отдыхать.

* * *

– Мастер! Мастер, все хорошо! Будет нам и солнце, и погодка!

Услышав наутро полный радостного волнения голос ученика, Хильдеберт бросил быстрый взгляд в оконный проем: неужели и правда этот потоп закончился?

Снаружи, однако, лило как и прежде, и иллюстратор недоумевающе взглянул на Эвервина: с чего бы вдруг такое приподнятое настроение?

– Вон чего нашел, мастер! Прямо к порогу нашему прибилась!

Сияя улыбкой, он протянул Хильдеберту ладони, сложенные лодочкой.

То, что лежало в них, поначалу показалось мастеру-иллюминатору продолговатым комком грязи, с одного конца которого свисал какой-то кожаный шнурок. Более детальный осмотр, однако, все прояснил, и Хильдеберт не смог сдержать возгласа омерзения.

– Крыса?!

– Мышь, мастер! Видали, какая большая! Это она самая и есть!

– Кто – она самая?

– Так мышиная королева, – Эвервин воззрился на него с таким удивлением, словно он спросил какую-то несусветную глупость.

 – Она в лихие времена по свету бродит, людей на доброту проверяет. Кто ей поможет, того она одаривает. Целых семь лет горя знать не будет. Ну, а кто мимо пройдет – тому что ж… Семь лет несчастий – вынь да положь. Хорошо, что я ее вовремя из воды вытащил!

– Так она еще и живая? – присматриваясь к твари повнимательнее, уточнил Хильдеберт.

– Дак конечно живая, мастер! Нешто я бы сдохшую в дом волок – беду кликать?! Вот обсохнет, обогреется – и как есть забегает!

Забегает?!

Если до этого момента иллюминатор еще сомневался, что хуже: живая мышь в доме или дохлая, то теперь решительно сделал выбор в пользу последней.

– Нигде она бегать не будет! – как можно строже заговорил он. – Как можно верить каким-то глупым языческим побасенкам?! Немедленно выброси эту гадость на улицу!

– Да как же выбросить, господин Хильдеберт?! – парень даже покраснел от волнения.

 – Обидится же, проклянет! А коли сдохнет, так и вообще – с того света являться будет!

Иллюстратор, представив явление мыши-призрака с того света, уже не знал, плакать или смеяться.

– И вот зря вы это побасенками ругаете! – продолжил между тем Эвервин. – У нас вон в соседней деревне старик один был – Вацек. Так его брат сам знавал друга человека, который мышиную королеву спас.