Мы в бегстве от самих себя

Но так ли это на самом деле?

Эрих Фромм в книге «Бегство от свободы» убедительно доказывает, что не так. Огромное большинство людей, на словах признавая ценность свободы, на деле бессознательно воспринимают ее, как тяжкое бремя. Можно привести множество цитат из литературы (и даже фольклора) разных времен и народов, в которых свобода приравнивается к одиночеству. Одиночество же – неестественное и мучительное состояние для такого социального животного, как человек. Оно рождает неуверенность и тревогу.

Именно анализу тревоги Фромм посвящает теоретическую часть своей книги, развивая основы динамической психологии.

Второй теоретический аспект «Бегства от свободы» – это угроза современного общества для развития индивидуальности и уникальности личности.

Современное Фромму общество несколько отличается от современного нам. Книга вышла в 1941 году. Именно поэтому в ней уделяется такое внимание анализу нацистского тоталитаризма в Германии, которую Фромм, немецкий еврей по рождению, покинул в 1934 году, когда Гитлер пришел к власти (надо отметить, он поступил весьма дальновидно!) Тем не менее, большинство угроз индивидуальному развитию личности сохранилось (а возможно даже усилилось) в постиндустриальном обществе, в котором живем мы.

В частности психологический дисбаланс, своеобразный «бич времени», на который мало кто обращает внимание – современные люди в большинстве своем весьма развиты интеллектуально, но ужасающе отстают в эмоциональном развитии.

Три главы книги посвящены историческому анализу – поступательному возрастанию роли индивидуальной свободы в обществе, от Средневековья, через Возрождение и Реформацию к началу формирования капитализма.

Согласно Фромму, вплоть до Средних Веков свободы личности не существовало, как понятия – индивидуум был жестко фиксирован в своей социальной и географической нише на протяжении всей жизни; вертикальная (передвижение по социальной лестнице) и горизонтальная (смена места жительства) мобильность была крайне редкой.

Положение усугублялось чрезвычайно сильным влиянием господствующей Церкви, которая трактовало проявление человеком своей воли, как грех и зло. Зато мир средневекового человека был прост, понятен и уютен. При более-менее благополучном течении жизни, он чувствовал себя в полной безопасности среди себе подобных, поскольку «был, как все» и полностью отождествлял себя со своей социальной группой.

Эпоха Возрождения дала старт так называемой «Новой истории».