Асоциальные сети

Век двадцать первый никак не мог от очередей уйти, и очереди были везде, от магазинов и поликлиник до касс в ресторанах самообслуживания. В бордели, полуподпольные дрочильни и то были очереди, Славик один раз там начальника встретил, раскланялись как полагается, поговорили о работе да и разошлись по кабинкам, отдавшись в умелые, сильные и чуткие руки сотрудниц, за четыре минуты тринадцать секунд снимавшие напряжённость, душевную и физическую.

Коридор выкрашен в светлый беж, вдоль стены широкая деревянная полоса, как в больницах, где о нее на поворотах стучатся несущиеся на операцию тележки, новенькие, обтянутые современным кожзамом стулья и светодиодные плафоны с теплым желтоватым светом.

Очередь начиналась еще на улице, в трехстах метрах от входа, Марк видел подобные фотографии с открытия первого «Макдоналдса» в Москве. Люди стояли нахохлившись, втянув голову в плечи, тихо переговаривались. Месяц назад все центральные каналы объявили о том, что россияне наконец-то достигли светлого будущего и для идентификации больше не нужен паспорт или другая физически ощутимая бумажка. Теперь любой гражданин мог показать свой аккаунт в одной из социальных сетей (список мелким шрифтом внизу экрана) и таким образом обозначить, кем он является. Данная система стала возможной благодаря тому, что аккаунты настолько развились, что полностью впитали поведенческие паттерны пользователей, став уникальными и индивидуальными цифровыми аватарами, самыми настоящими аватарами, как в Индии слепки богов в человеческих телах. Теперь нужно было в быстро организованных районных инспекциях зарегистрироваться, получить новый пароль, копию которого, кстати, нужно будет оставить в инспекции «на всякий случай». Тех, кто не хотел идти или пропустил новость, вытаскивали из квартир участковые вместе с теми мужчинами в сером, которые прохаживались вдоль очереди и сидели в кабинетах, где вели учет и давали новые пароли. Правда, совсем уж малышам стоять в очереди не было надобности, их личности удостоверялись родителями, учителями и заведующими садиками. Потом, в двенадцать лет, придут уже самостоятельно и получат взрослую авторизацию. Марк топтался почти у самой двери, а Славик все еще мерз на улице, ему не позволили встать рядом с Марком, хотя он занимал на двоих. Любопытно, но не пищали даже вредные старушки и мужики с характерным алым цветом лица, привыкшие раздраженно комментировать окружающую действительность писклявым голоском, не вяжущемся с их рыхлым величием.