Жил-был Генка

Мудрость не спешит к нему, где-то позадержалась, с кем-то ещё там ладит и дружит, принося свои определённые и полезные плоды. А он? А он в одиночестве греха, страсти и погибели. Один. Один. Кто с ним? Мысли губительные.

Найти мудрость на земле – трудно, когда она обитает в вере, надежде и любви! А почему трудно-то? Потому, что все эти богатства можно стяжать только через духовное наследие! А у человека, рождённого иначе, духовной воли не существует. Он живёт и страдает от тела земли.

Поковырял яичницу вилкой.

Глотка горит. Сухость жжёт её ещё большею назойливостью, некою болезнью, и выявить исток добротности уже абсолютно нечем. Толка нет. Пользы нет. Покоя нет. Что же есть? Пустота внутренняя… От неё сил не понаберёшь и не выявишь свою значимость.

– Ну, чего не ешь-то? – Спросила мать.

– Не охота…

Копал картошку вместе с отцом. Труд облагораживает человека и не позволяет думать о плохом. Враньё! Земля снова навевала мысли нерадостные: «Тело закопают… Всплакнёт ли Светка? И будет ли что потом?»

Опять таинственным чутьём на плечи присела любовь.

Май…

Теплота…

Звёздный разлив в могущественном просторе надежду стирает незаметно… Тихая такая радость кружится легко и свободно, не надо никому её подгонять или выпрашивать, глядя на высоту звёздного кипения. Эта радость сама вращается в сердце.

Вернулся живым…

А зачем, зачем ему эти медали, если война забрала всех самых лучших и самых отчаянных… Эх, парни! Вы остались там, а тут жизнь мрака, и она не подаёт терпение и удовольствие… Но вот ещё одна награда… Сумеет ли он принять?

– Как тебя звать?

– Светка…

Эта награда самая лучшая.

Она не даёт смерть… Она возвращает в рай, тот самый, утерянный, но не потерянный окончательно. А есть ли рай на земле? На земле – да. Он в любви покоится, но и его достать не так-то легко, не все могут прикоснуться, не все.

А на небе?

Новые мысли закружились так сильно и так скверно, что захотелось ещё выпить… Мать уже не нальёт, да и у отца не попросишь, откажет… Надо найти где-то… Кто выручит? Или уже никто не подаст временного покоя? Ой, покой в вине?! Нет, нет его там!

Вечереет.

Течёт, течёт воля часов.

Минута… Секунда…

Река звенит упоительно.

О чём поёшь?

О Жизни. Но ведь она уже проходит мимо, мимо проскочила и не догнать. Разбилась о берега неудобств и страданий, бессмыслицы и пустоты. Разве это была жизнь? Наверно жизнь… А кому нужна такая неестественная пажить чувств?! Никому.

Волна серебрится слезой.