Странное воспоминание

Сев в кровати и расправив плечи, Жан-Антуан сонными глазами оглядел свою скромную небольшую комнатку и медленно начал обуваться.

Уставшие ноги очень неохотно влезли в сапоги, в которых Жан-Антуан провел уже целую вечность. Обувшись, он медленно прошелся по комнате от кровати к окну и обратно. Поискал взглядом свои вещи. Его сюртук почему-то валялся под кроватью. Расправив и надев его, Жан-Антуан не нашел кошелька с деньгами, большая часть из которых была выручена в Кале за проданную лошадь. Он обыскал все карманы, залез под кровать, посмотрел в ящике столика, стоявшего справа от окна, и чуть не довел себя до сумасшествия, пытаясь вспомнить, что он делал вчера в комнате и куда мог деть все свои финансовые средства.

Не нашел он также и свой шарф-галстук, который, вероятнее всего мог бы лежать рядом на кровати.

Внезапно остановившись посреди комнаты, он вдруг понял, что стал жертвой вора. Сначала эта мысль испугала юношу, но потом он вспомнил о своем новом друге и поспешил рассказать ему о случившемся.

– Мсье Фокс, меня обокрали! – ворвался в комнату британца встревоженный Жан-Антуан и в ужасе остановился на пороге, увидев, что комната его нового знакомого пуста, кровать прибрана и никаких свидетельств пребывания в ней какого-либо постояльца уже не осталось.

Глава 3. Два билета

Совершенно сбитый с толку, обманутый пусть и опасным на вид, но по существу всего лишь хитрым британским воришкой, Жан-Антуан поспешил вниз, чтобы расспросить владелицу гостиницы о своем спутнике.

Утешая себя, юноша постоянно мысленно повторял слова «всего лишь хитрый британский воришка». Однако произошедшее многократно усугубило боязнь той затаенной угрозы, исходившей от Гая Фокса, которую Жан-Антуан испытывал весь прошлый вечер, но принимал за свою природную бдительность. Поэтому всякие утешения не возымели должного воздействия. Как можно было ему довериться? Если где в его словах и была доля правды, то исключительно в том, что Англия совсем не безопасное место.

Жан-Антуан намеревался найти этого человека, во что бы то ни стало. Внизу худенькая дочка владелицы гостиницы бесшумно протирала мебель. Жан-Антуан попросил ее позвать мать, после чего долго неосознанно стучал пальцами по стойке, чувствуя, как всякая уверенность отступает под давлением его переживаний. Женщина, вышедшая к Жану-Антуану, сказала, что его друг выехал еще утром.

– Утром? Который сейчас час? – побледнев, спросил Жан-Антуан.

– Начало шестого.