Катакомбный страж

Сказал, чтобы напоили тебя, если сознание терять начнёшь. Попробовал немного – не яд, водичка кисленькая, похоже, с выжимкой из каких-то ягод.

– Спасибо, – прохрипел в ответ и необдуманно кивнул головой. Отчего перед глазами всё снова закружилось, а желудок так сильно подпрыгнул к горлу, что я свалился на колени, скрученный очередным приступом тошноты. Вот только блевать уже было не чем. Но тело продолжало сотрясаться от спазмов.

– Осторожнее, осторожнее, – сильные руки орка подхватили меня под мышки и усадили обратно на скамейку.

Почувствовал, как губам прижалось металлическое горлышко фляги: – Голову запрокинь осторожно и маленькими глоточками. Маленькими я сказал.

«Прямо как с ребёнком возится», – мелькнула мысль и пропала, потому что в пересохший рот тоненькой струйкой потекла вода, действительно кисленькая. Я принялся судорожно сглатывать живительную влагу и поперхнулся, закашлявшись. Орк тут же убрал флягу. Через некоторое время я почувствовал, что стало полегче.

Вертолёт перед глазами начал замедляться, а желудок потихонечку сползал на прежнее место.

– Спасибо, – ещё раз поблагодарил своего знакомца, правда, на этот раз воздержавшись от кивка.

– Не за что. Держи и пей маленькими глоточками, – чуть грубовато буркнул он, всучивая мне флягу, но было заметно, что ему приятно. – В своём племени я был учеником шамана и часто ухаживал за ранеными. С детства меня учили, как лечить с помощью трав, наговоров и живительной силы, что течёт в каждом из нас.

Вот только, как попал сюда, я её не чувствую и ни один заговор не работает. Может поэтому меня определили рабочим, как какого-то раба, в клан Драахн? Меня ученика шамана – в простые работяги. Но это же не рабство, правда? Рабов не одевают и им не выдают столько вещей.

В его глазах было столько надежды на то, что я соглашусь с его словами. Но что я мог ему ответить? Чем ободрить? Не дождавшись ответа, клыкастый зачастил:

– Понимаешь, рабство для вольного орка самая страшная учесть.

Даже, если сбежишь или тебя свои освободят – всё равно равным среди воинов уже не станешь. Изгой на всю жизнь.

– Не знаю, если честно, его в нашем мире давно отменили. И мне кажется, что не в рабство нас определили. Прав ты, кто ж рабам столько вещей выдавать будет? Нецелесообразно это, – сам, конечно, так не думал. Просто захотелось хоть как-то поддержать этого, пусть здорового, но в чём-то очень наивного и неплохого парня.