Есть мотивы на Востоке

И не пойте при мне под гитару

О безделье и сладком вине…

Отдал молодость я Кандагару,

Вот и песни люблю о войне.

АФГАНИСТАН

Здесь время долго каменные плиты гранило

На склонах гор, как Книгу Бытия…

Ещё сто лет назад стреляла в англичанина

Винтовка, что нацелена в меня.

Сто лет назад она была весьма удачлива,

О том рассказов много и поэм,

Но устарела, ныне очень вкрадчиво

Ответила на выстрел АКМ.

Как мы мечтали быть в чужих краях полезными!

Но с глаз спадает быстро пелена.

Средневековьем, дикостью, нуждой, болезнями

Пугает нас забытая страна.

Нам не понять её, где и сейчас с лучинами

Живет народ, беднейший из других,

И длится бой, давно затеянный мужчинами,

До самого последнего из них.

А женщины, как верные Аллаха дочери,

Младенца кормят, чтоб стрелял в меня…

Его слеза, беда и автомата очередь

Оставят след на Книге Бытия?

КОМБРИГ

Командир кандагарской бригады,

Он не прятался в бронежилет,

Но на поясе не для бравады

Постоянно носил пистолет.

Он шагал торопливой походкой,

И, когда вам при встрече кивал,

Всем казалось, что в грудь подбородком

Раскалённые гвозди вбивал.

Пожилой, сухопарый вояка

Понимал: на восточной войне

Передышек не ведает драка

И коварство сквозит в тишине.

И собак европейской породы

Он дразнил на верблюдов в те дни,

Чтоб к уродству окрестной природы

Побыстрей привыкали они.

Не Суворов, не лез своей ложкой,

Панибратствуя, в общий котёл,

И не Скобелев, чтоб со скабрёжкой

Вдруг в "отцы-командиры" прошёл,

Но солдат с непочатою кровью

На прочёсках вперёд не пускал,

И за это платили любовью,

Называли тепло аксакал.

Как ни странно, бандиты ни разу

Не взрывали бригадных дверей.

Им навязывал скромность не разум,

А животный инстинкт дикарей.

БОМБЕЖКА

Всю ночь в дымах стонал Герат,

А самолёты всё летели,

И бомбы выли и свистели,

И падал вниз смертельный град.

Распятый город, он лежал

На плахе – сын средневековья –

И так, захлебываясь кровью,

Как чудо света умирал.

Я видел много раз подряд,

Как, чтя приказы и уставы,

Зло выворачивал суставы

Кварталов танковый отряд.

Мечеть персидского царя

Казалась взрывами раздета

И не хотела до рассвета

Дожить, огнём дымы торя.