Так могло быть

А была ли вообще любовь? И было ли чему разбиться? Любил ли он ту, с которой встречался уже пять лет до того трудного времени, а потом, пройдя курс лечения, просил стать его женой? Он не услыхал в ответ «нет», но, сославшись на подготовку и защиту диссертации, ему было предложено отложить свадьбу на время. В итоге диссертация так и не была написана, защита постоянно откладывалась, и Алекс понял, что его избранница и не собиралась защищаться, поскольку была лентяйкой. Она попросту заняла выжидательную позицию, постоянно врала, и ему стало по-настоящему страшно.

Его снова нагло использовали. Он больше не ездил к себе в квартиру, а она, продолжая в ней жить, особенно не настаивала на его появлении. Потом была Испания, а затем он улетел работать в Сингапур.

Уверенность в том, что он обречен на неудачи в отношениях с женщинами, возникла у него после ухода от той, которая пыталась манипулировать им, ссорясь с его родителями и постоянно оценивая выгоду, которую может получить от брака с ним.

А теперь Соня.

Она даже не потрудилась если не разбудить, то хотя бы оставить записку. А зачем? Ночь прошла, и… Алексу было больно. Короче, решил он, его снова отвергли, бросили после мимолетного романчика в командировке. Возможно, у нее есть любимый человек, с которым они прекрасно живут вместе, а то, что случилось здесь, – так, маленькое приключение. А почему и нет? А вдруг он проглядел записку?

Алекс бегом вернулся в свой номер и, перерыв его, понял: записки ему Соня не оставила. Затем он бросился к администратору отеля.

Там ему подтвердили, что мадам Софи Патеновская сдала номер и отбыла в аэропорт. Он почувствовал, как сердце его упало и во рту стало сухо. Тут он увидел Джона, который входил в отель. Тот помахал ему рукой, приветствуя:

– Алекс, привет. Я только что посадил твою Софи в такси. Она классная, передала тебе привет. Что ты так на меня смотришь? – с беспокойством спросил Джон.

– Она что-нибудь мне передавала? – охрипшим голосом спросил Алекс.

– Ну, я же тебе сказал – привет.

– И все?

– Все. А должна была? – Джон засмеялся.

– По-видимому, нет. Спасибо, – Алекс направился к лифту, а затем обернулся и добавил: – Я пошел собирать вещи. Нам с тобой скоро в аэропорт, такси я заказал.

– Ты не будешь завтракать?

Алекс, отрицательно покачав головой, вошел в спустившийся лифт. Ему стало одиноко. Войдя в номер, он сел в кресло и закрыл лицо руками. Ему было сейчас очень больно, хотелось закричать, завыть от обиды.