Зорох

Сын кузнеца проболтался, что к нему приходили с предложением заковать Рурка, но он отказался, потому что не хочет неприятностей. Но, кто приходил, он не рассказал, потому что неприятности могут появиться и с той стороны.

Старик сдался, теперь Эльза могла приходить когда захочет, и читать что захочет, но в его присутствии.

Оставалась еще одна запертая тайная дверь в дальней, темной части подвала, но к штурму этой крепости Эльза решила приступить попозже.

Эльза не заметила когда взрослые стали говорить о войне.

Это слово она слыша все чаще и чаще, но до конца не понимала его страшного значения.

Отца месяцами не было дома. Тогда многие ждали своих отцов, братьев и мужей. «Если это война, если она такая, то это еще можно пережить. В конце концов все ведь вернутся…» – думала девочка. Но так думала не долго. Война пришла и к ней – настоящая, страшная, кровавая. Она пришла с голодом, плачем скорбящих матерей и стонами раненых солдат, наводнивших улицы. Солдаты были в каждом доме, они были во дворце у Киграха, лежали под деревьями в садах Альмиры, и просто на дороге, под палящими лучами солнца.

Когда Эльза видела своего отца в последний раз, она его не узнала. Крепкий и всегда жизнерадостный, он вернулся отчаявшимся, сильно похудевшим и угрюмым.

В то утро ее разбудил испуганный голос матери. Он доносился с улицы, из открытого окна; белая ажурная занавеска качалась от порывов ветра, но казалось, вздрагивает, от ее слов.

– Не может быть! Не может быть, чтобы больше ничего нельзя было сделать! – говорила мать.

 – Пусть воюют гвардейцы Киграха. Хватит этим хвастунам пьянствовать, приставать к девкам и драться на турнирах тупыми копьями. Пусть идут воевать! Соберите раненых, раздайте оружие мастеровым, слугам, зовите стариков; эти крикуны много хвастались прошлыми победами; они подбили молодежь на войну, вот пускай теперь воюют!..

– Все кончено, – услышала Эльза тихий голос отца.

– Ничего не кончено! – кричала мать. – Если ты не можешь драться, как мужчина, тогда я буду делать это за тебя! Два года вы наблюдали за Ромульцами с гор или прятались за дюнами.

«Скоро! Скоро!» – обещал ты. Мы зарезали весь скот, отдали два урожая, все золото, все драгоценности, все ушло на вашу проклятую войну! Дома не осталось даже посуды. Все потратили на своих прожорливых солдат и наемников, а теперь притащились, поджав хвосты, чтобы сказать: все кончено! Это за все наши страдания?! Твои дочери одеты как нищенки.