Два такта до обрыва. Смычок виолончели для пианиста

Vorschlag, от vor – «перед» и Schlag – «удар») – мелодическое украшение, состоящее из одного или нескольких звуков] ласково касался перепонки ушей, заставляя расплыться в удовольствии. Виолончелист увидел в этом произведение некую грусть расстояния с самим дорогим человеком. И ты сидишь на подоконнике, наблюдая за изящностью хлопьев снега, вспоминая каждую извилину её тела, каждую черту её лица, каждую трещинку на её губах, каждый момент, проведенный с ней. Даже сердце Ричарда облилось грустью, но когда пианистка плавно подняла руки вверх, ярко выражая конец, родилось ощущение, будто чего-то не хватает.

Чего-то очень важного…

– Что это? – немного несуразно произнес парень сквозь дым.

– Это эссе, – смышлёно ответила девушка. – Музыка – это, своего рода, тоже язык, верно? Музыканты передают свои эмоции в мелодии, разделяя со слушателем свои ощущения. Это и есть моё эссе.

И Браун засмеялся. Он хохотал так, будто это последний раз, когда ему позволено выражать эмоции. Но, на самом деле, ему было больно.

Больно до глубины души, вызывая место веселого смеха – болезненный.

Карен была в недоумении..

– Окей, – успокаивающе вновь посмотрел на Карен профессор. – Я буду учить тебя, буду.

На самом деле, Ричард не понимал, как он будет учить этого ребенка. Он только помнит, что сам всегда играл не как все, вызывая у слушателя невольные слёзы. Именно благодаря этому «дару» он и стал известным виолончелистом. Именно благодаря этому «дару» его сочинённые ноты стали быстро выкупать в музыкальных прилавках.

Но настырность девушки просто не позволяла грубому «нет» выскользнуть из-под крепких губ Ричарда, поэтому виолончелист просто сдался.

– Обещай, – вместо сентиментального возгласа «Правда?» вполголоса попросила студентка. – Обещай, что будешь со мной до конца. Не дашь забыть твою музыку.

Ричард не мог проронить ни слова, ведь уже в апреле не будет марта, а в мае не будет апреля. Время будет идти своим чередом, оставляя за собой ускользающие месяцы.

Виолончелист понимал, что где-то через несколько лет, в начале весны Батлер будет до сих пор искать тот нелюбимый март, что свёл их с красноволосым, и то обещанное «До конца». Мужчина прекрасно знал цифры своего конца, но когда наступит конец у Карен? Он не мог позволить девушке смотреть на холодную весну, наполненную музыкой воспоминаний, когда за окном тёплое лето чистого листа.

– Ты не голодна? – перевёл разговор профессор.