Другие люди

– Ты откуда?

– Из мира людей.

– И как там?

– В основном предсказуемо. Ты же знаешь, я не умею делиться новостями.

– А я всерьёз хотел заменить этой женщиной свою музу!

– Мне очень жаль, мой Овидий, что в очередной раз не оправдала твоих ожиданий, – шутливо ответила на его иронический выпад Цинтия.

Янис резко крутанулся на табуретке и поднял на Цинтию очень серьёзные глаза.

– Расскажи мне о своих отношениях с бывшим мужем.

– Я не удивлена. Но зачем тебе это?

– Цинтия, ты же знаешь, что поэты не любят разглашать творческих планов.

– Это всё от излишней мнительности.

– Скорее, от здравой предосторожности.

– О, вы умеете жонглировать словами. Хочешь выпить?

– Да.

– И всё же, я не могу вообразить, что ты будешь делать с моими воспоминаниями…

– Положу их в основу поэмы или романа.

– В тебе проснулся эпик?

– Возможно…

– Но мои отношения с мужем совсем не похожи на поэму. Да и роман, я полагаю, выйдет скучным.

– Ты не веришь в мой талант?

– О, ты талантлив.

И я не хочу, чтобы ты разменивался на пустяки.

– За меня не бойся.

Янис стал медленно гладить её ногу, сморщивая ткань чулка. Цинтия смотрела на движения его руки и колебалась. Временами ей нравилась близость с Янисом, который был чуток к её телу и при этом мог ненавязчиво заставить её делать в постели то, что ему хотелось. С бывшим мужем она никогда не могла по-настоящему расслабиться. В близости он желал контролировать её движения, был тревожен и постоянно искал у неё подтверждения своей эротической уникальности.

Янис гладил Цинтию чуть выше колена и уже готовился к более решительным действиям, когда она внезапно остановила его порыв.

– Не сегодня, Янис, – устало произнесла Цинтия и отошла в сторону.

– Я скучал по твоему запаху, по твоим всхлипам …

– Ну, перестань, а то я сдамся против своей воли.

– Сдайся.

Поняв, что Янис завёлся и теперь не остановится, пока не достигнет желаемого, Цинтия поспешила уйти, оставив его растерянным и неудовлетворённым.

Садясь в автомобиль, она ещё раз вернулась мыслями к Янису и, как бывало не раз, почувствовала себя тотально одинокой.

4.

После музыкальной школы, обучение в которой далось ей поразительно легко, Цинтия поступила в консерваторию по классу арфы. Она не могла представить иного инструмента в руках майского бога, так восхитившего её своей ночной игрой. Намереваясь стать жрицей его культа, она меньше всего думала о карьере и достатке.