Здравствуй, земля целинная. Книга первая

Они разговаривали на непонятном языке и по– хозяйски расположились в селе. Пете не понравились такие гости, он даже боялся показаться им на глаза, и не выходил из дома, но они сами пришли к ним в хату. Два здоровых немца зашли к ним в хату, а вместе с ним дядя Коля, который жил с ними по-соседски.

– Оксана, эти солдаты будут у тебя на постое. Будешь, им есть готовить, стирать их обмундирование.

– С чего я буду готовить им, если нам самим нечего есть? – взмолилась мама.

– Тебе завезут продукты, но не вздумай ничего воровать – они этого не любят, могут даже расстрелять за это.

Так в их хате появились двое непрошеных гостей.

Правда, со временем, к ним подселили еще несколько солдат, а маме с детьми пришлось перебраться в холодный сарай, где не было ни печи, ни кровати, ни деревянных лавок. Им пришлось ложиться на полу, куда мама наложила соломы. Было холодно, и они прижимались друг к другу, но не согревались. Мама соорудила из глины плитку с длиной лежанкой, на которой мог поместиться Петя со своим братиком Славиком.

Война. Сколько пришлось ему тогда пережить.

Пришли немцы и стали насаживать свой порядок. Он помнит, как одним дождливым днем согнали их и взрослых и детей в центр села, где стояли две виселицы. Потом вышел какой-то полицай и стал читать какой-то приказ коменданта. После чего из машины вывели двух людей, подвели к виселице. Здоровый немец поставил их на табуретки и накинул петлю на шею. По команде старшего офицера, этот немец выбил табуретку из под ног мужчин, и они в судорогах забились на веревках.

Люди все заголосили, мама закрывала глаза ему, но он не мог оторвать своих глаз от повешенных. Потом мама ему рассказала, почему повесили этих мужчин. Это были заложники, их взяли за то, что кто-то ночью вырезал несколько пролетов телеграфной линии. Может это были партизаны, а может, просто какие-то мародеры порезали провода, а пострадали совсем невинные люди.

После этого он не подходил к немцу Гансу, который жил в их доме, и иногда угощал его шоколадкой.

Еще он часто вытягивал из своей гимнастерки фотографию, на которой были запечатлены два подростка в красивой одежде, аккуратно причесанные и говорил: "Мой киндер", – иногда даже плакал. А когда оставался один в хате, то говорил мамке:" Гитлер – капут, Сталин – капут, а мы живем дружно".

Но после того случая он возненавидел всех людей, которые ходили в мундирах серого цвета и полицаев, и старался держаться от них подальше. Шоколадки не хотел он брать от Ганса.