Соломенная собачка с петлей на шее

И я быстро выпил первый бокал и налил второй, сел на табуретку с противоположного от Лизы конца стола и какое-то время бессмысленно, бездумно смотрел, как жарятся пельмени. Лиза, укрывшись тонким шерстяным пледом, смотрела в окно и о чем-то думала. Мысленно я спросил ее: «Что же с тобой произошло? Ты не похожа на человека, который устал от жизни».

* * *

Мы сидели на диване и пили вино уже из горла. Ян быстро нахлебался и, что-то там бормоча, пошел спать. Лиза закинула голые ступни на придиванный столик и с нежной улыбкой читала «Так говорил Заратустра».

Это, как я узнал позже, была ее любимая книга.

Мы сидели молча, я смотрел по сторонам и не знал, чем себя занять. Лиза закатала рукава шерстяного свитера, и я увидел у нее на руке, на внутренней стороне предплечья, татуировку в виде чего-то вроде мандалы. Украдкой я разглядывал ее. Но вот она замечает мой интерес, откладывает книгу и смотрит на меня со своим прищуром.

– Ну спрашивай, если хочешь, – сказала она.

– Это мандала?

– Да, – кивнула она.

– Ты бы хотела попутешествовать по Индии? – спросил я.

Мне показалась, что это может заинтересовать ее.

– Я уже, – ответила она.

У меня участился пульс, точка соприкосновения была как будто бы найдена.

– И как тебе?

– Понимаешь, я брахмачари и часто беру тапасью, – сказала Лиза.

Тут я немного напрягся. Просто ни черта не понял, что она сказала.

– Хм… – закивал я с якобы понимающим выражением лица.

– Скептик?

– Ага, – засмеялся я. – И даже книгу об Индии написал.

На сто процентов скептический взгляд. Ну то есть книга не то чтобы о самой Индии, а скорее о людях, которые едут туда за «просветлением»… – изобразил я кавычки. – В общем, ничего загадочного я в ней не разглядел. Увидел лишь горы мусора и лживое местное население. Я постоянно повторял себе: «Как можно учиться у людей, которые довели свою страну до такого состояния? Ну или позволили довести…»

– Понятно, – сказала она, – ты все проглядел. Конечно, большая часть местных давно продалась западному миру.

Индуизм тотально проституирован. Но есть там и другие вещи… если сумеешь их отыскать. Ты был… ну хотя бы в ашраме?

– Нет, нет, мне все это смешно было. Я часто встречал людей из ашрамов. Глаза «просветленных»! Я называл их коровьими глазам.

Она засмеялась:

– Да, да, что-то такое есть. Со стороны это выглядит презабавно, но ведь они счастливы. Не в твоем понимании, разумеется, но они счастливы. А ты – нет.