Adelante, Гончар, adelante

– Ну здорово, чувак! – обрадовался и Глеб, ловя себя на том, что не мыслит приветствия без подобной фразы.

– Ну ты это… Прими соболезнования, что ли?

– Спасибо, – ответил Глеб – Ты домой?

– Да пойдем, пойдем… – обнимал его Саня за плечо: У меня водка есть. Шмали немного… Я думал полегоньку на пиве съехать, да, видимо, не получится… Бери, бери…

Он раскрыл авоську перед Глебом. Гончаренко достал себе холодную, покрытую капельками влаги бутылку. Запотевшая бутылка выглядела как цельное изобретение.

Вся – от пробки до содержимого. Ее не хотелось открывать.

Саня взял пробку в зубы. Дернул. Пиво зашипело.

– Зубов не жалко?

– А… – неопределенно отмахнулся Саня. Протянул Глебу открытую бутылку.

– Может, здесь посидим? – предложил Глеб. Он забыл, что к местным, пусть даже и самым близким друзьям, нужно относиться с осторожностью.

– Да ты чо, Гончар! Мы же год не виделись…

И тут Глеб понял, что прав. Не видеться год – еще не повод, чтобы выпить и выкурить все кайфы одновременно, не помня наутро половину из того, что было сказано.

– Нет, Саня. Я матушке обещал, – вывернулся Глеб.

– Ладно… – пробурчал Скрипкин, сворачивая к лавочке возле магазина.

Человеком Скрипкин был неплохим. По местным меркам – даже хорошим. Будучи одарен физически, мог позволить себе не водиться со шпаной. К тому же он был глубоко местный – его знала не только каждая собака, но и каждая кошка с мышкой в придачу. Скрипкин был чем-то вроде местного авторитета.

Пацаны поглядывали на него с уважением.

– Ну, Гончар, рассказывай, чо там в Питере делаешь? Телок местных попробовал? Чо как там, а?

За убогостью выражений, знал Глеб, стояло искреннее любопытство. И не только телками, конечно, интересовался Саня. Он, возможно, хотел знать о жизни в общаге, новых друзьях. Просто спрашивать об этом как-то не принято. То ли дело – телки.

– Да офигенно, – вдруг услышал себя Глеб. И даже вздрогнул от неожиданности. – Телки красивые… – продолжил и немного похвалил себя Глеб.

Пусть пока «телки» – Саня бы не понял «девушек», но уже «красивые», а не что либо сально-матерное…

– Ну а как там вообще?

«Вот это объем у вопроса», – удивился Глеб.

– Учусь. По пять пар в день. Пара – полтора часа, пятнадцать минут перерыв. Короче, как на работу… Так что бухать там особо некогда.

– Да ла-адно, – недоверчиво произнес Скрипкин, закуривая.

Протянул сигареты Глебу.