Adelante, Гончар, adelante

И впервые в жизни Глеб отказался со словами:

– Я бросил…

Свою пачку он оставил дома, на столе, рядом с банкой с засушенными цветами.

Скрипкин уважительно посмотрел на Гончаренко и удивленно при этом выругался.

– Ну ты… Не пьешь, не куришь… И чего вы там целыми днями делаете? В театры ходите?

– В музеи! – парировал Глеб.

– Ты серьезно, Гончар? – напрягся Саня. – Значит, я в этой жизни вообще ничего не понимаю. Зачем тебе эти музеи? Пива взял… На море пошел…

– На телок смотреть или бычков ловить? – еле сдержав усмешку, спросил Глеб.

– Да нет, я серьезно!

– Ну и я… – перебил Глеб. – Чем наши-то занимаются? – попытался он разрядить обстановку. «Наши» – одноклассники, с которыми Глеб и Скрипкин сохранили связь.

– Ну как… По сравнению с тобой, Гончар, – ничем! Ну вот честно… – Скрипкин даже положил руку туда, где у людей случается сердце. – Силя уехал в Ставрополь – там у него батя работает, Андрюха сидит… А, ну ты знаешь. Дема здесь.

– Я к нему собирался…

– А я тебе скажу, Гончар, – не ходи! Он там на какую-то химию подсел…

– Торчит, что ли?

– Да не то что торчит… Я тебе расскажу, а тебе самому решать.

Короче, я не знаю, как эта хрень называется, но только от нее очень хочется бабу. Они собираются – человек пять и телка – и себе это колют… Говорят, что к ней не привыкают. Чушь, я так думаю.

– Какой ужас, – поежился Глеб.

– Да ну, – подтвердил Скрипкин, торопливо закуривая. Так, словно собирался отгонять от себя злых духов.

– Дема говорит, что все нормально – только я-то вижу, что нет, не нормально… Ну кто еще… Хохлова двойню родила, а я, знаешь, думаю, как в нее вообще дети поместились, а? Она же тощая… Солонкина замуж вышла за какого-то чучмека.

А красивая была… Я – видишь, бухаю…

– Ты это давай кончай, – с улыбкой пожурил его Глеб, но Саня вдруг заговорил серьезно:

– Давай, Гончар, начистоту! Ты – молодец, не потому что ты учишься, а даже потому, что хочешь чего-то. Я, положим, тоже чего-то хочу! А вроде как поздно…

– Тебе двадцать лет! – напомнил ему Глеб.

– Время упущено…

– Да ты чо! – от удивления Глеб даже выронил забытое словечко.

– А… – махнул рукой Саня. – Я, кстати, твою тут видел! С дочкой…

Глеб думал, что эта женщина уже не может его потревожить. Взволновать! Однако даже одно упоминание ее Саней вдруг обожгло его воспоминаниями.

Твоя? Моя? Своя? Та, которую видел Саня… Звали ее Алла. Имя кончалось и начиналось на первую букву алфавита.