Конец детства

 – Хорошо бы вам нумеровать свои опусы, как сочинения композитора, мне было бы легче уследить. На сей раз возразить можно…

Но тут доложили о посетителе, и в кабинет вошел Александр Уэйнрайт.

Стормгрен спросил себя, что у того на уме. И еще – связан ли как-нибудь Уэйнрайт с теми похитителями. Нет, вряд ли: думается, Уэйнрайт совершенно искренне отвергает насилие. Крайнее крыло Лиги освобождения безнадежно опозорилось и не скоро посмеет вновь заявить о себе.

Главе Лиги прочитали текст сообщения, он внимательно выслушал.

Стормгрен надеялся, что Уэйнрайт оценит такой знак внимания – мысль эту подсказал Кареллен.

Только через двенадцать часов все остальные люди на Земле узнают, какое обещание дано их внукам.

– Пятьдесят лет, – задумчиво произнес Уэйнрайт. – Долго ждать.

– Для людей это, пожалуй, долгий срок, но не для Кареллена, – возразил Стормгрен. Только сейчас он начал понимать, как тонко рассчитали Сверхправители. Нынешнее решение дает им передышку, необходимую, по их мнению, отсрочку, и притом выбивает почву из-под ног Лиги освобождения.

Конечно же, Лига не сложит оружия, но отныне ее позиция куда слабее. Разумеется, это понял и Уэйнрайт.

– За пятьдесят лет все будет загублено, – сказал он с горечью. – Никого из тех, кто еще помнит нашу независимость, не останется в живых; человечество утратит наследие предков.

Слова, пустые слова, подумал Стормгрен. Слова, за которые прежде люди дрались и умирали, но никогда больше не станут за них ни умирать, ни драться.

И от этого мир станет лучше.

«Сколько хлопот еще доставит Лига в ближайшие десятилетия?» – спросил себя Стормгрен, глядя вслед уходящему Уэйнрайту. И порадовался мысли, что это уже забота его преемника.

Есть недуги, которые может излечить только время. Злодеев можно уничтожить, но ничего не поделаешь с хорошими людьми, упорными в своих заблуждениях.

– Вот он, ваш портфель, как новенький, – сказал Дюваль.

– Спасибо. – Стормгрен все же придирчиво осмотрел портфель.

 – Теперь, может быть, вы мне объясните, что тут к чему и как мы будем поступать дальше.

Физик, видно, больше занят был своими мыслями.

– Одного не пойму, – сказал он, – почему нам так легко это сошло с рук. Будь я на месте Карел…

– Но вы не на его месте. Не отвлекайтесь, друг. Что мы все-таки открыли?

– Ох уж эти мне пылкие, нетерпеливые северяне! – вздохнул Дюваль. – Мы смастерили нечто вроде радара малой мощности.