Песни и пляски счастливых мира сего

Прочитав эти стихи, понимаешь вдруг, что над фламенко смеяться еще ни у кого не получалось, и это – контекст.

Книга будет нести читателя по ярким, немного печальным от пестроты волнам. И автор познакомит вас с Лоркой, Цветаевой, Бродским – как будто бы они были живы. Вы сможете побеседовать с ними. А Лилит споет вам цыганскую песню, которую сама и сочинила.

Наталия Черных

Сёстры

– Расскажи нам книжку, Шарлотта!

– Какую?

– Которой нет:

про ночных танцоров,

пустошь,

чужое лицо в окне…

– Про такое Эми расскажет,

а я —

прижимайтесь теплей! —

прочитаю со стен

историю о

лесном короле.

У него и голос сердит,

и лицо,

и глаза черны.

У него есть тайна —

имя

его жены.

Он безмолвно любит

кого-то

такого, как я.

Только он не король,

не в лесу

и даже не злей воробья.

– Нет, не так, Шарлотта!

Он злой,

и вообще, он – цыган.

Он бродил дорогами

дальних,

неласковых стран.

Он кричал о любви,

рычал о любви,

как зверь!

– Не пинай её, Энн.

Пусть Эми читает теперь…

    октябрь 2013

Ка-ри-а-ти…

Я сплю,

и мне снится, что я —

ка-ри-а-ти-да,

держательница

чужих грехов

на плечах.

Взгляд моих белых глаз —

киносъёмка рапидом.

Ноги врастают в куб

из кирпича.

Всё бесконечно:

усталость,

тяжесть

и юность.

В камне

дождь вырезает

узор

морщин.

Я сплю, и мне снится,

что я

как будто

проснулась,

хожу и держу

чужие грехи

без причин.

    сентябрь 2013

Бедолага

Забродило моё сердце алой брагой.

Застоялось без дороги, бедолага.

А дороги перекрыты городами,

с улиц неба не видать за проводами,

нет пути…

Я зажмурюсь и проснусь опять девчонкой,

невесомой, как былинка, тонкой,

зазвеню от ветра стрункой на гитаре,

города подвинутся, провода растают,

хоть лети!

    декабрь 2013

Апельсины падали

Апельсины падали, недозрелы,

оливы плакали; а расстрела,

наверно, не было – так напишут.

Писать нетрудно о делах давнишних…

Апельсины падали, меднобоки.

А кого-то палками били бойко,

и кого-то метко прикладом клали.

Младенцы плакали: молоко украли.

И матери плакали, и старухи плакали,

когда на землю апельсины падали,

и заря топтала их, красная, злая,

и сок плескался, заливая

сады до неба.

Расстрела не было.

Куда девался я? Сам не знаю.