Собака Баскервилей. Перевод Алексея Козлова

– Сделаю, мистер Холмс!

Сэр Мортимер принялся чиркать на манжете дату и время встречи, а потом, рассеянно вращая головой по сторонам, пошёл к двери.

Тут его в спину ужалил вопрос Холмса:

– Позволю ещё спросить… Доктор Мортимер… Вы утверждаете, что призрак являлся на болотах и раньше?

Доктор резко повернулся.

– Трое человек свидетельствовали об этом.

– Скажите, а после смерти сэра Чарльза привидение видели?

– Не в курсе! Во всяком случае, разговоров об этом не было!

– Благодарю вас! До свидания!

Проводив гостя, Холмс уселся на своё любимое место на краю дивана и стал улыбаться лёгкой, спокойной улыбкой всем удовлетворённого сноба.

Такая улыбка всегда осеняла его лицо, когда пред ним вставала достойная его таланта проблема.

– Вы, что, хотите меня покинуть, Ватсон?

– Да! Тут я ничем не могу помочь вам!

– Ну, что вы, друг мой! Я всегда вынужден обращаться за вашей помощью, когда надо действовать. Но, согласитель, какое изумительное дело! По многим параметрам, просто из ряда вон! Будете миновать Бредли, загляните к нему, и попросите у него фунт самого крепчайшего табачку из его коллекции! Заранее благодарствую! До вечера вам здесь делать нечего! Вечером будьте здесь! У меня наверняка будет куча соображений по поводу этой затейливой головоломки, которую задал мне этот удивительный Баскервилль-Холл!

Я знал, сколь нужны моему лучшему другу уединение и покой, особенно в часы тяжёлого умственного напряжения, когда нужно взвесить на весах истины все мельчайшие детали очередного дела, когда гипотезы налезают одна на другую, руша и снова возводя очередное логичное построение, когда нужно сравнивать и сопоставлять даты и числа и приходит понимание, что совершенно неважно, а что является краеугольным камнем его божественного строения.

Я тоже был вполне доволен. Передо мной открывалась возможность провести приятный день в клубе и вернуться на Бейкер-Стрит вечером к девяти, приятно освежившись общением с коллегами.

Когда я открыл дверь, то поневоле отшатнулся, и перепугаться было чему, ибо тут царил такой хаос, какой бывает только после большого пожара.

Комната была полна густыми клубами дыма, и сквозь него едва проблёскивал слабый свет лампы. Но эти опасения не оправдались, ибо мне в нос сразу ударил дух невероятно крепкого, дешевейшего табака, отчего у меня сразу зачесалось в носу и запершило в горле. Я кашлянул. Дымовая завеса надёжно скрывала от меня Холмса, и едва она рассеялась, как я узрел его очертания в кресле.