Собака Баскервилей. Перевод Алексея Козлова

– Знаете, мистер Холмс… – взволнованно сказал он, – Я себе и представить не мог, что такие чудеса возможны! – всплеснул руками доктор Мортимер, восхищённо глядя на друга, – Угадать, что слова вырезаны из газеты, это, конечно, чудо, но ещё не такое уж, но тут же назвать газету, из которой они вырезаны – вот что выше всякой фантазии! Как вам это удалось?

– Не сомневаюсь, доктор, что вам не составит труда отличить череп эскимоса от черепа негра?

– Вы правы, не составит!

– И как вам это удаётся?

– Ну, это ведь моя профессиональная фишка! Для меня эта разница – на поверхности! Отличие строения надбровных дуг, угол лица, особенности челюсти…

– Вот, верно! У каждого своя фишка! Я полагаю, что для человека, хоть раз заглянувшего в типографию, сразу становится ясно, сколь наборный боргес на шпонах – то, чем веками набирается «Таймс», отличается от набора дешёвых жёлтых вечерних листков, разница здесь ещё более зрима, чем отличие между неграми и эскимосами.

Любой сыщик просто обязан разбираться в шрифтах и способах набора, так же, как и в иных тонкостях работы любой типографии. Хотя, признаюсь, както раз я спутал «Утренние Известия» с «Лидским Меркурием». Но передовица «Таймса» – дело особенное, уж её точно ни с чем не спутать, и мне сразу було понятно, что слова вырезаны из «Таймс». Письмо, судя по штемпелю, отправлено вчера, ну и лочичным было бы резать вчерашнюю газету!

– Таким образом, мистер Холмс, – предположил сэр Генри Баскервиль, – некто склеил это письмо, вырезая ножницами…

– Маникюрными, прошу заметить! – поднял палец Холмс, – Обратите внимание на очень короткие концы. Смотрите, в словах «держитесь подальше от» – два надреза.

– Именно так. Некто вырезал из газеты «Таймс» дамскими короткими ножницами несколько слов и наклеил их…

– Гуммиарибиком! – завершил чужую мысль Холмс.

– И приклеил их гуммиарабиком на бумагу! А «торфяные болота» с какой стати написаны от руки?

– Автор человек не рабочий с мануфактуры, много работать он не привык, и не найдя целых слов «торфяные» и «болота», решил, что вырезать и клеить по одной букве – это уже слишком, и просто написал последние слова пером.