2061: Одиссея Три

– Неужели вам никогда не приходила мысль разойтись? – шутя спросил он однажды.

Джордж, прославленный дирижер, известный своим эмоциональным, но весьма серьезным мастерством, что сыграло немалую роль в возрождении интереса к симфонической музыке, ничуть не растерялся.

– Разойтись – никогда, – последовал мгновенный ответ, – а вот убить – неотступно.

– Чепуха, он никогда не осмелится, – огрызнулся Джерри. – Себастьян тут же проболтается.

Себастьян – красивый и разговорчивый попугай, которого им удалось провезти на станцию после длительной борьбы с госпитальным начальством, – умел не только разговаривать, но и воспроизводить вступительные звуки скрипичного концерта Сибелиуса, исполнение которого – не без помощи Антонио Страдивари – сделало Джерри знаменитым полвека тому назад.

И вот настало время расстаться с Джорджем, Джерри и Себастьяном – может быть, всего на несколько недель, а может – навсегда. С остальными друзьями Флойд уже попрощался, и организованные им вечеринки нанесли немалый урон винному погребку станции.

Вечер, который он собирался провести с Джорджем и Джерри, был последним.

Арчи – робот-секретарь старинной, но все еще безупречно действующей модели – был уже запрограммирован давать на все сообщения в адрес Флойда соответствующий ответ или, если сообщения окажутся срочными или будут носить личный характер, пересылать их на борт «Юниверса». После многих лет грустно лишиться возможности говорить с милыми сердцу людьми, зато он будет избавлен от нежелательных собеседников.

После нескольких дней полета прямой разговор станет невозможным, и все сообщения будут передаваться либо в записи, либо телетекстом.

– Мы думали, ты друг, – посетовал Джордж. – А ты взял и подложил нам свинью – назначил своими душеприказчиками, к тому же не оставив ничего, чем можно распоряжаться.

– Не беспокойтесь, будут и сюрпризы, – улыбнулся Флойд. – А Арчи позаботится о мелочах. Вам лишь придется следить за приходящей в мой адрес почтой, и то если ему что-нибудь окажется непонятным.

– Если будет непонятно ему, то уж нам тем более. Что мы знаем о твоих научных обществах и подобной чепухе?

– Они сами о себе позаботятся. Вы только присмотрите, чтобы в мое отсутствие при уборке здесь не переворачивали все вверх дном, а если я не вернусь, перешлите личные вещи – в основном это реликвии семьи.

Семьи! Он прожил так долго, что она вызывала у него и чувство боли, и приятные воспоминания.