2061: Одиссея Три

Прошло шестьдесят три года – шестьдесят три! – как погибла в авиакатастрофе Мэрион. Сейчас он чувствовал себя виноватым – ведь он совсем забыл о горе, которое испытал тогда. Теперь это было в лучшем случае отдаленным, смутным воспоминанием.

Если бы Мэрион не погибла, как сложились бы их отношения? Сейчас ей исполнилось бы сто лет…

И две маленькие девочки, которых он когда-то так любил, стали любезными седовласыми незнакомками лет семидесяти. У них были свои дети – и внуки! Флойд припомнил, что в этой семейной ветви сейчас девять человек: без помощи Арчи он не смог бы даже назвать их имена.

Его вторая семья помнилась, конечно, гораздо отчетливее – подобно новому тексту на листе средневекового палимпсеста. Она тоже распалась около пятидесяти лет назад, где-то между Землей и Юпитером. Хотя он рассчитывал на примирение с женой и сыном, из-за торжественных церемоний, связанных с возвращением на Землю, времени хватило всего лишь на короткую встречу, а потом, после несчастного случая, Флойд оказался на «Пастере».

Встреча оказалась неудачной; то же можно сказать и о втором свидании, на которое пришлось потратить немало средств и усилий, – оно состоялось на борту космического госпиталя, в этой самой каюте. Крису было тогда двадцать лет, и он только женился; единственное, что объединяло Флойда и Кэролайн, – это недовольство его выбором.

Тем не менее Елена оказалась хорошей матерью маленькому Крису, родившемуся всего через месяц после свадьбы.

Была какая-то жестокая ирония в том, что космос отнял отцов у обоих – и у Криса-старшего, и у Криса-младшего, – хотя и при совершенно разных обстоятельствах. Флойд ненадолго вернулся к своему восьмилетнему сыну совершенным незнакомцем. Крису-младшему повезло больше – свои первые десять лет он провел с отцом и только потом утратил его навсегда.

А где Крис сейчас? Ни Кэролайн, ни Елена, тесно привязавшиеся теперь друг к другу, не знали, на Земле он или в космосе. Но это было в порядке вещей; лишь почтовые открытки со штемпелем «База Клавий» напоминали семье о первом полете Криса на Луну.

Открытка, присланная Флойду, все еще висела, прикрепленная к переборке, над его столом. Крису-младшему нельзя было отказать в чувстве юмора – и ощущении истории.