Время особых тонкостей. Сложенное в стихи

Таков он, юных лет герой —

Пытливый, умный, озорной,

Хранящий свой навек секрет! —

Малец одиннадцати лет.

Я ж благодарен месту, часу —

Всему, что выпало на кон.

Как жаль, что нет пока икон

Премальчуганистого Спаса!

Как всё-таки светла мечта

Мальчишки – будущего Ноя!

А то, что нет икон пока,

Так это дело наживное!

    30 января 2018

Ереван – Москва

Моим друзьям

Армену Пртавяну и Сальбине Оветисян

посвящается….

Заснежилась Москва, совсем оделась в зиму,

Как никогда, хрустальна и бела!

Спешу! Вернусь домой, пальто и шапку скину

И окунусь в привычные дела.

А значит, заварю чаёк и хлеб нарежу,

Уткнусь в нечитку скопленных газет.

Обычно в январе на дальние не езжу,

Как и на ближние, билетов тоже нет.

Темнеется… Метёт и стелет вьюга,

За пеленою скрыт соседний дом,

А мне всё нипочём: я жду, я вызвал друга,

Готовлю запасной аэродром.

Побриться бы успеть… Пилот в эфир выходит:

«Прими, Москва, на связи Ереван!»

Как хорошо, когда счастливый случай сводит

Людей в друзей, и случай этот дан.

Ловлю по радио сигнал сиюминутный

И стрелки выставляю на часах.

А за окном зима, а за окном попутный,

Летит снежок. Не правда ль, чудеса!

Час не пройдёт, мелькнёт такси с заездом,

И, сдобренный столичною пургой,

Друг наберёт знакомый код подъезда

И проскользнёт с бозбашем и толмой.

Ещё чуть-чуть, и в жизнь ворвётся лето,

Джермук наполнит до краёв стакан —

Хороших дел обычная примета.

А ну, Москва, встречай-ка Ереван!

    30 января 2018

Ночь на Мухиной горе

То, как обычно, водится: зимой

Чудесным славятся дворы и закоулки

Москвы, а я, Москва, хранитель твой!

О чём пишу, произошло со мной,

Кажись, в Тишинском… Нет, в Ростовском переулке.

Проснулся рано, слушал тишину —

С горячим чаем, в стёганом халате…

Четыре с кучкой худеньких минут

Толклись на опустевшем циферблате.

Был пятый час, и сонная луна

Малярничала в комнате неспешно,

И, будто бы оно с веретена,

Тянулось время бережно и нежно.

Свет фонарей подмешивался в цвет

Лимонно-лунный, и мерцали стены,

И комната скруглялась до арены —

Арены цирка невозвратных лет! —

С вишнёвым бархатом и стёршимся бордюром,

С речным песком, уложенным волной…

В тот самый час звучала увертюра

К моим стихам сплошною тишиной.