Космические совы. Откуда я пришла – туда уйду

Эта осень совсем другая,

в торжестве тишины ликует…

ОсеньЯ

Распадаюсь на осень в потускневшем пространстве под фантомным теплом замеревшей луны. Отвергаю свою бесноватую душу в искалеченном мире синдромной тоски.

Мельхиоровый сумрак спадает на плечи, на обглоданных ветром руках – пустота. Захрустевшие дни торжествуют над вечным, за вчерашней улыбкой печали раскат.

Город глохнет снаружи от горчичного скрежета и сыреет под гнётом сумасшедших дождей. Распадаюсь на осень в остывающем лете и льняною пыльцой исчезаю в себе…

если я это я

Мне бы не спутать с темнотой своё бродячее одиночество,

ищущего тебя внутри тёплого моря, божьей росы,

пока оживают донные сны, где засыпают чёрные горы

в текучих туманах коралловых песен.

Чайки пьют мои слёзы,

небо трогает душу посиневшей рукой,

и грудью ложится на горькую тишину.

А ты растворяешься в чужих горизонтах

в свете поздних восходов,

и я не успеваю погрузиться в имя твоё,

коснуться ветхой полуночи губ, твоего мира,

встающего против течения.

Ритм гуляющих волн

становится параллелен бесконечности,

глубина сдерживает обещание,

вбирая в себя остатки остывшего солнца,

и становится на колено в иловом рае,

где я – это ты, если я это я…

частный ад

Возле меня уставшее солнце студит свои лучи,

Словно отряд слепцов, жаждущих руку пожать.

Мы научились кричать, но обречённо молчим,

В страстной безумной пляске боль научилась дрожать.

Дьявол-искусник, играючи, душит смышлёное время,

Мы из миров исчезаем, тени меняя в размерах.

Голь паруса разрывает на кораблях желаний,

Мысли изысканно стонут и умирают сакрально.

А незаконченность грусти тянет за хвост унылость,

В летнем угаре в страхе ангелы белые скрылись.

Сердце варилось долго даром в чужом самоваре.

Вишней созрел махровой проклятый ад персональный.

сердцебиение

Сердцебиение чайки извне,

море внутри размножается, сохнет,

обречённость купает в вине,

а тоску прячет в купол улитки.

Выживаю в утробе, на дне,

омертвелого слова в молитве.

Я сегодня чужая, сложней,

изменяюсь в размере и в ритме…

Ненавижу звук дня, закрываюсь,

на куски режу свет, мглу ласкаю.

Засыпать без него разучилась

и боюсь тишины, замерзаю…

мы сбудемся

Скоро листья станут, как тряпки,

когда август холодный сожмёт в горсти наше лето.