Лама

Они почувствовали себя готовыми завтра обсуждать условия новой игры.

А путешествие в странный зыбкий иной мир Фаназоров продолжил дома, улегшись в постель и накрыв ухо одеялом. Ох уж эти пришельцы! Всегда-то от них одни неприятности. Сидеть бы кулику в своём болоте, ан нет, в иные миры захотелось. Как теперь выбираться отсюда, черти полосатые…

– Мы, Русский, не черти, – раздается знакомый голос с космическим акцентом. – Черти совсем другие. Мы посланцы полевого разума. Можешь называть нас пол еры.

– Зачем же вы в эти самые полеры превратились?

– Мы не превратились, мы такие и были.

– Тогда с кем я разговаривал в лесу?

– С нами, – говорил, как обычно, долговязый. Пухленький всё больше кивал.

– Но там были люди или существа, похожие на людей.

– Тебе так пригрезилось. Мы воздействовали своим полем на поле твоего мозга, вызывая видения человекообразных существ.

– Кто же меня хватал за руки холодными пальцами?

– Увы, это было опять наваждение.

– Ладно, с вами всё ясно, то есть ничего не ясно.

Пусть. Когда-нибудь до вас доберёмся и разберёмся, где здесь правда, где надувательство. Но где мы находимся? Земли нет, неба нет, какие-то безобразия в воздухе нагромождены, баллоны, бочки, балки, клочки.

– В нашем мире.

– Верните меня домой, слышите!

– Экий ты нелюбознательный. Мечтал об иных мирах, а попал – и сразу в панику. Оглядись хотя бы. Назад мы тебя вернуть успеем.

– Не врёте?

– Мы за тебя головой отвечаем перед Тучей разума.

– Хорошо отвечать головой, когда её нет.

– Не язви. Мы применяем лексику твоего языка. Для тебя стараемся.

– В самом деле, как же вы говорите? Без головы, рта. И как я вас слышу?

– Ты нас не слышишь. Просто твоё поле – видишь, оно как облако, дышит вокруг тебя – связано с нашим полем. Оно принимает информацию от нашего поля, а мозг твой создает впечатление восприятия ушами. Только и всего. Мы все существуем в виде поля. Наш мир населяют только поля. И летают вокруг тебя не бочки, баллоны и клочки, как тебе кажется, а поля – энергетические, информационные, разумные.

Полевой мир.

– А стою я на чём?

– На поле.

– Но так можно и провалиться?

– Провалиться нельзя. Нет такого понятия. Можно улететь, прилететь, перелететь, облететь, влететь, вылететь, взлететь, слететь, подлететь. Это наши будни.

– А сгинуть?

– Что-что? Не понимаем.

– Ну, исчезнуть, говорю.

– Это можно. Поля легко исчезают. Это проявление свободы воли.

– Ая?

– О тебе мы заботимся.