Пьем до дна

Это была трудная работа; в обычных условиях я ненавидел бы ее каждым атомом своего существа, но это помогало мне не думать. Я ненавидел гладкий ход вещей. Я бы предпочел, чтобы железная дорога телеграфировала, что нет вагонов, чтобы доставить нас в город, или что невозможно добыть грузовики для перевозки багажа. Это дало бы мне повод уйти из лагеря.

Этого я хотел больше всего. Я считал – достаточно разумно, – что как только уйду из лагеря, вернусь к норме. Как только уйду от озера.

Но ничего такого не происходило.

Впрочем, был один достаточно тревожный инцидент. Утром в субботу ко мне пришел Эд Хард и сказал, что Джим Саймс, наш ночной охранник, видел во время ночного патруля оборванного человека, который бродил в лесу за лагерем. Джим окликнул его, но тот убежал.

В лагере Ванука нет ничего, что стоило бы красть, за исключением того, что заперто у меня в сейфе, но, когда отвечаешь за благополучие мальчиков, которым предстоит стать миллиардерами, такой отчет пропускать нельзя. Я попросил Эда передать, чтобы все воспитатели постоянно держали детей в поле видимости, и еще чтобы все по сменам патрулировали границы лагеря не только ночью, но и днем.

В этот день у нас были соревнования по плаванию и регата на каноэ. Мне пришлось спускаться, чтобы вручать призы, хотя с понедельника я сторонился плотов. Но я был рад. День веселый, солнце яркое, как в середине лета, и в озере нет ничего зловещего. Эдит, свежая в новом белом халате, перестала приставать ко мне, а Энн охрипла от радостных криков, особенно когда Дик выиграл и соревнование спасателей, и регату на каноэ.

Дик был горд, а Энн довольна и весела.

После этого был пятнадцатиминутный перерыв, и я воспользовался возможностью пройти к концу озера с Бобом Фальком, который должен был сменить на дежурстве Хена Корбина. Несмотря на праздник, патрулирование продолжалось. Когда мы подошли, Хен выглядел взволнованным. Когда мы подходили к нему на берегу, он наклонился и что-то поднял.

– Посмотрите, мистер Ламберт! – воскликнул он, когда мы подошли.

 – Посмотрите на это.

И он показал мне руку. На его ладони что-то лежало, маленькое животное в коричневой шерсти, не больше двух дюймов в длину. Насколько я мог судить по вздымающимся бокам, оно живое, но его лапы связаны шнурком.

– Что это? – спросил я, видя едва скрываемое волнение Хена. – Полевая мышь?

– Нет, сэр. Это ондатра.

– Ондатра? Может, вы и советник по природе, но на этот раз вы ошибаетесь.