Мясник из Грин Лейк

Он все еще смеялся над своей остротой, про то что меня надо выставить в палате мер и весов как эталон невежества в вакууме. По мне, так это идиотизм. В вакууме ведь нет звука. И никто не услышит моего невежества.

Офис пустовал, и я пошел к доктору Летсману. Он все-таки психиатр и умеет оскорблять людей так, что они потом остаются довольны.

– Здравствуйте. – я заглянул в кабинет.

В кресле, а точнее на его спинке, сидел юноша и теребил собственные рукава.

– У меня пациент Ирвин.

Я сел у самой двери.

– Вам стало легче, когда вы разбили процессор? – хриплый размеренный голос доктора Летсмана доносился из-за тонкой двери.

– Это системный блок! – кричал парень. – Как можно их путать?!

– Простите, мистер Макдолан. Я в этом, как говорят, чайник. Возможно, к концу нашей терапии, я научу вас контролировать свою злость, а вы меня отправлять емейлы. Так вам стало легче?

– Нет. Вы меня не поймете.

– Раз вы понимаете больше меня, то разрубить системный блок было плохой идеей. Вы бы справились, с помощью терпения и своих знаний. Вы были злы на ситуацию. С таким же успехом вы могли покричать в окно. Знаете, что мы с вами сделаем. Каждый раз, когда вы будете злиться, откройте окно…

– И выбросить туда вас, доктор. – Макдолан повысил голос.

– Вы опять злитесь. Вы хотите меня ударить?

– Да! Хочу.

Раздался шум, и я ворвался в кабинет.

– Что? Не нравится? Старик, то тебе не ответит. И компьютер не может ответить.

Заломив руки, я подтащил этого ублюдка к старенькому компьютеру доктора Летсмана, который пылился у него в кабинете без дела. Устроив лоб пациента возле дисковода, я стал методично нажимать на кнопку. Дисковод сталкивался с его лбом снова и снова.

– Как тебе такое восстание машин? Малолетний говнюк! – меня веселило происходящее и пугало одновременно.

– Вы не имеете право! – вопил Макдолан, мотая головой.

– Считай, что это пиратское программное обеспечение! – я отпустил его и то вылетел из кабинета пулей.

– Ирвин! Так нельзя! – вскочил Летсман со своего кресла.

– Он напал на вас!

– Мы боремся против насилия.

– Любая борьба – это насилие. – я уселся на место пациента.