Мясник из Грин Лейк

– А что если он подаст на тебя в суд? Что если, ты спровоцируешь его на преступление?

– Преступление? Нам уже эвакуировать офис Майкрософт? Или подождать как этот сосунок сменит трусы… Этот щенок теперь и камушек не пнет.

– Ирвин, что с тобой происходит? Это из-за отстранения? – Летсман сел обратно.

– Не надо меня анализировать! – закричал я., наверное, в глазах Летсмана я был не хуже Макдолана.

– А мне кажется, тебе нужна помощь.

– В окно предложите покричать? – я убрал со лба взмокшую челку и сел, напротив.

Доктор Летсман усмехнулся. – Был у меня пациент. Сломал фильтр для воды, из-за того, что не мог ждать.

– Так попил бы из-под крана.

– А какой вариант ты придумаешь для себя? Пока срок твоего отстранения не закончиться?

– Я не могу действовать незаконно. Мне будто связали руки, заклеили глаза и уши…

– Бездействие тоже действие. У тебя есть время обдумать некоторые вещи. В конце концов, просто отдохни.

– Не могу.

– Тебя что-то гложет. Скажи мне.

– Я в чем-то сильно ошибся. Но не могу понять в чем.

– Людям свойственно ошибаться.

– Вы врач. А я агент ФБР. Наши ошибки иногда стоят человеческих жизней.

– Речь об убийстве твоего напарника?

– Нет. Вы знакомы с неким Датсоном?

– Да. Я беседовал с ним всего один раз. После того, как его направили в закрытую клинику, я больше не видел его. Но вчера я слышал, что его объявили в розыск.

– В розыск? – я не был удивлен.

– Да. Больше я ничего не знаю.

– Что вы можете о нем сказать?

– Мои правила распространяются не только на тебя. Из этого кабинета ничего не выходит.

Доктор Летсман действительно хороший доктор. Другим человеком из его кабинета я конечно не вышел, но был исполнен решительности.

Глава 8

Есть ошибки. Есть правила. А я лист. Я пошел к Кордону и попросил прощение. Выражение лица у него было, будто я пил воду, в которой он мыл ноги.

Через три дня мне вернут оружие, значок, гордость и право влачить свою службу в отделе по борьбе с проецированием непроизвольной агрессии. Будущее профилактики убийств. Будущее Америки.

Чувство, что я где-то ошибся, не отпускало. Или в ком-то. В Датсоне? В Робертсоне? В Лисовски? В Себе?

Я сомневался во всем. Во всем кроме того, что я ел на ужин.

Свинина, базилик, всякие хмели-сунели.