Мясник из Грин Лейк

– В следующий понедельник меня восстановят

– Почему мы до сих пор за это не выпили? – спросила Пенни. – Принесите шампанского!

– Думаешь это к лучшему? Думаешь, мое восстановление изменит что-то?

– Люди не меняются.

– Ну, ты же ничего не ломаешь?

– Пластиковая доска. Мне не нравилось, как она скрипит под ножом.

– Мне кажется все наши эмоции, в том числе и злость, делает нас теми, кто мы есть.

– Только личность имеет право на настоящую агрессию. Про того парня… Датсона. Уже знают? – осторожно, чтобы ни задеть меня, спросила Пенни.

– Летсман сказал, что он в розыске. Это странно. Они что не обыскивали его квартиру?

– Он был еще жив, когда мы ушли. Может он и впрямь пустился в бега.

– С огнестрелом? Без медицинской помощи он бы умер.

– У него был пособник?

– Это вряд ли. Такие люди как он, действуют в одиночку.

– Если бы я захотела кого-то убить, я бы взяла тебя с собой. Ты бы пошел? – многозначительно спросила Пенни. Многозначительности вопроса я недопонял и спросил:

– Почему?

– Ты работаешь в органах.

Ты мстителен. Ты на грани. Ты мой друг.

– Значит друг? – другие пункты меня почему-то не смутили.

– Любовник звучит слишком пошло и пусто.

Все в моей жизни было пусто и пошло. Но она продолжалась. Сломанные утюги, чайники и даже целый кондиционер. Скотт звонила мне. Я не отвечал. Я не желал больше смотреть на изуродованные тела. Я снял с себя вину. Я не хотел видеть смерть, вспоминать Лисовски, Датсона, Робертсона.

Я хотел мило беседовать с разрушителями обогревателей, слушать лав коллекшен шестидесятых и Пенни.

– Агент Маккинли! – Скотт сама явилась ко мне. Он нелепо ковыляла к моему столу на маленьких каблуках. Она была даже накрашена, и я почувствовал неладное.

– Что вы хотите от меня?

– Вы меня упорно игнорируете. Я вас чем-то обидела?

– Совсем нет, агент Скотт. Я недавно восстановился и у меня очень много работы.

– Пасьянс не сходится? – Скотт не была психологом, психиатром, барменом или поваром и поэтому обижала людей.

 – Вы занимались делом мистера Датсона?

– Он попал под подозрение в убийстве и перешел в другую юрисдикцию.

– Я не думала, что вы бюрократ.

Я и сам не думал. Что же вы так рубите с плеча…

– Я просто не собираюсь вмешиваться в чужие дела. Я не затычка в каждой бочке… – сказал я вслух.

– Датсон объявлен в розыск.

– Он сбежал? – безразлично спросил я. Я знал, что он мертв.