Завтра. Гром завтра. Солнечный восход завтра. Долгая дорога в завтра

– Я… я просто думаю… Если есть надежда… Если бы мы могли им дать хоть какой-то повод для надежды…

– Если бы мы могли дать им повод для надежды, – прошептал Норманфентон. Неожиданно он вскочил, глаза его блестели, лицо светилось. – Ты прав. Ты чертовски прав, Дикар!

Он провернулся к Джондоусону, показал длинными руками на радио, и голос его снова звучал четко и громко. – Передавай, Джон. Передавай по всей Сети, по всей Америке. Сообщи всем, что создается армия для борьбы с азиафриканцами, армия со знаменами.

Скажи им – скажи, что первый удар будет нанесен завтра.

Завтра ночью. Скажи им, что, если они будут слушать завтра, они услышат, как шагает армия, армия свободы…

Джондоусон схватил круглую черную ручки маленького оранжево-красного стержня передатчика. Он начал быстро поднимать и опускать стержень. Полетели голубые искры, но они не казались ярче света на лице Джондоусона.

– Армия со знаменами, – негромко сказал Уолт.

Глава III. Поиск в Далёкой Земле

– Но, Дикар! – воскликнула Мэрили.

 – Что ты можешь сделать за одну ночь такое большое, чтобы, услышав об этом, люди Далекой Земли снова обрели надежду?

Весь день Дикар провел с остальными в доме Джондоусона за разговорами и планированием, и у него не было возможности рассказать ей об этом.

– Это должно быть что-то очень большое, – продолжала она, – больше, чем освобождение от азиафриканцев Норманфентона. Такое, что может сделать только армия. А нас мало, и у нас нет армии.

Дикар попросил Бессальтон освободить Мэрили от уборки и мытья посуды, и они пришли в свой маленький дом в лесу за местом для еды.

– Да, мы не армия, – ответил Дикар, прижимая к себе Мэрили. Они лежали на постели из сосновых веток, и он смотрел, как предвечерняя серость вползает в открытую дверь. – Но мы планируем такое, что было бы трудно даже для армии.

– Что? – Голова Мэрили повернулась на его руке, на которой она лежала, ее теплое дыхание коснулось щеки Дикара, и запах ее дыхания был слаще и приятней запаха высыхающих сосновых иголок.

 – Что вы планируете?

– Я люблю тебя, Мэрили, – сонно сказал Дикар. – С каждым днем я люблю тебя все больше.

– Дикар! – Она сильно толкнула его в бок и заставила сесть. Глаза ее гневно сверкали, рот дрожал от гнева со смехом. – Если ты не перестанешь меня дразнить, я… я…

– Что ты? – спросил Дикар, улыбаясь. – Что ты сделаешь, Мэрили?

– Я перестану тебя любить.

– Нет. – Он улыбнулся и положил свои большие руки на ее. – Этого ты не сможешь сделать.