В четыре руки

Рожу вымоешь, взглянешь на мир,

то же самое: дыр бул щыл.

***

Ветер тёплый с реки,

вечер тих и не груб,

радость в обе руки,

кушаю сыр, крошки сыплются с губ.

***

Они уже там, бесследно

ушли, никому не должны,

Второй мировой последний

и первый Последней войны.

***

Напоследок глотнул

из гранёной бутылки

и не вышел, шагнул,

думал, выросли крылья.

***

Размозжена дорога, ветер злой,

знобит поля и ни души одной,

голодным хатам челюсти свело.

–Брат город Каин, где твой брат село?

***

Круг солнца опускается за край,

и женщина разламывает руки,

разламывая дымный каравай

земного хлеба из пшеничной муки.

***

Что поэзия? Прав лишение

жизни жившего против правил.

Плохо пишут красивые женщины,

некрасивые слишком правильно.

***

Всё – нищета и кровь,

и путь наш адов

в лжеобещаньях -ов

и в лицемерье -атов.

***

Ничего не останется, слово

сморщится, имя забудет слава.

Солнце снова с востока, словно

ничего не случилось с нами.

***

И день не заберёт, не даст,

и ночи не дано её измерить,

создать такое можно только раз,

не зная самому, что с этим делать.

***

От жажды умирали над ручьём,

тянули нескончаемую требу,

кривили губы чёрные: "За що?"

и не было руки делить семь хлебов.

***

Ах, Дементьев, что за сила!

Даже моль не поточила,

стихотворец, удалец,

бзнуть и пёрнуть – твой венец.

***

Через земную долю

никому скажу:

–Ухожу. Анатолий.

"Приходи! – скажет никто, –

Анатолий.

Отведу от боли".

***

Всё вышептал, осталась от гвоздя

дыра, от подошвы лишь радость

скольжения, но слово “рай” здесь

сказать мне некому, отсюда исходя.

***

…И однажды выиграет Время,

т.е. Вещь уйдёт, придёт Явление.

Это все предчувствуют вот так:

тик-так, тик, так…

***

Что на дворе весна

и что это не ложь,

о переплёт окна

готов побиться дождь.

***

Не свечная, какая есть,

дармовая, от бытия,

среднечеловеческая – 36,6,

но у каждой подмышки – своя.

***

Сергею Мнацаканяну

Что молитвы, поздние стихи,

дни просты, желания убоги.

Все удачи – наши, все грехи

отсылаем Богу.