История Млечного пути

Я посторонился, и он, что-то насвистывая, уселся на место второго пилота.

– Эй! Чего стоишь, как в штаны навалил? – Женщина с черными волосами, которую командир Маер назвал Леной, прежде чем сесть на место первого пилота, бросила в меня полиэтиленовым мешком с одноразовым чистым комбинезоном. – Давай, бегом в душ и переоденься. Так как прием пищи ты пропустил, то придется ждать следующего. В общем, можешь дальше спать в грузовом модуле. Только груз не испорть и советую зарыться в тюки посильнее, через тридцать минут начинаем разгон.

Круглолицый загоготал, а потом, не отрываясь от проекции с изображением нескольких разноцветных кривых, обозначающих возможные траектории движения судна, сказал мне, чтобы я ее не слушал и занял один из антиперегрузочных парков в бытовом модуле.

После этого, они сразу же потеряли ко мне всякий интерес. Между ними тремя как по щелчку пальцев началось исключительно профессиональное взаимодействие. Пилоты и техник-навигатор. Все переговаривались между собой специфическими терминами, которые я даже до конца не понимал, но старался улавливать их смысл.

Я был заворожен. Я смотрел со стороны на то, как другие люди, делают работу всей моей жизни и не мог поверить, что когда-нибудь, буду вот так же сидеть в одном из таких кресел и, читая данные консолей и информационных дисплеев, передавать ее еще кому-то. Отвечать за отведенные мне обязанности, за космическое судно.

В узком дугообразном витраже россыпь звезд, вдруг закрыла громоздкая часть технологической конструкции орбитальной станции, выплыв, словно из-под Пилигрима.

Я понял, что судно повернулось носовой частью в условный низ, которого за бортом, конечно же, не существовало, и мой мозг, поддавшись такому визуальному обману, заставил руки схватиться за выступ в стене, решив, что я падаю. Но на борту, изменений положения судна в пространстве, не ощущалось, однако восприятие скорой потери равновесия, в совокупности понимания, того, что я являюсь частью технологической крупицы в огромном космосе, и что человек способен овладевать им, навалилось ощущением чего-то эпического и неповторимого.

– Ты еще тут? – Лена обернулась и уставилась на меня.

Для нее все это было ежедневной рутиной. Для меня – мечтой всей жизни, два часа назад, к которой, я уже и не мечтал прикоснуться, а сейчас стою в самом ее эпицентре.

Ничего не сказав, словно порхая на крыльях счастья, я повернулся к выходу из модуля.

– Эй! Как там тебя?

Я обернулся.

– Корин.