Дедушкины рассказы

Утром дед оделся, взял сумку-сидр, которую ему жена с вечера приготовила и, попрощавшись, пошёл в МАИ (Московский Авиационный институт).

– Предупреди начальника цеха, пожалуйста, что меня на сборы забрали, – сказал он местному сторожу на проходной.

– Хорошо Павел, конечно, скажу, моего знакомого тоже на сборы вчера забрали, видно серьёзное что-то намечается.

– Наверное, – ответил дед и зашагал в сторону военкомата, который находился в деревянном ангаре, недалеко от Ходынки.

Там уже толпилась куча народу, и стояло несколько открытых грузовиков, в центре стоял военный и громким голосом зачитывал фамилии, после чего услышав ответ, делал себе пометку на листе бумаги и жестом указывал подниматься на борт грузовика.

– Да видимо серьёзные учения будут, – сказал дед одному из парней, как только подошёл.

– Это точно, толкуют, что в Гороховецкие лагеря поедем, – ответил тот.

– Понятно, – многозначительно промычал в ответ дед.

Через некоторое время все четыре грузовика, тронулись в путь и по Ленинградскому проспекту, а затем по садовому кольцу поехали в сторону Казанского вокзала, куда приехали минут через тридцать.

Там стояли и ждали два эшелона, что называется под парами, наполняя небо чёрным дымом из своих труб. На площади перед поездами было огромное количество людей, несколько сотен, все с котомками, сидрами, многие нервно курили, друг с другом не общались. Поскольку дед не отличался любопытством и не был сильно разговорчив, он молча, вместе со всеми спрыгнул с машины и пошёл, ведомый потоком к стоящим поездам. Среди них находились люди в форме, которые координировали действия и направляли потоки.

– Распределись, вы налево, вы направо, – кричали одни.

– Ваш эшелон первый, ваш второй, быстрее, быстрее, – командовали другие.

Наконец через полчаса все загрузились, дед залез в обычный деревянный вагон с откатной дверью, где разместились ещё человек семьдесят. Расположились прямо на полу, кто сел прямо на доски, кто подложил свои котомки.

– Куда едем-то? – спрашивали некоторые нетерпеливые.

– А ты, куда-то торопишься что ли? – отвечали некоторые.

– В Гороховецкие лагеря едем, там большие ученья проводиться будут, – отвечали знающие.

Люди пробовали спрашивать офицеров, о причинах сборов, но от них ничего не добились.

Дед молчал, сидя на деревянном полу и закурил папиросу, участвовать в разговорах было не в его привычке.