Клон по имени Симон

Морально я умираю куда быстрее, и стольких сил мне стоит, чтобы слушать твои глупости о каких-то людях. Но больше всего меня добивает, что ты продолжаешь ждать изобретение могущественной пилюли, которая избавила бы меня от рака. Глядя в твои глаза, я ощущаю себя последним негодяем, что заставляю мою любимую глупышку верить в сказки, и страдать. Но вера в нереальное куда страшнее. – Симон наконец открыл своё лицо. Глаза были влажными от слёз. – Поэтому я прошу тебя: прекрати тешить себя подобными надеждами.

Лиза слушала внезапную тираду с тяжестью в сердце. Ей хотелось броситься к Симону, уверить, что он зря прощается с жизнью. Но в горле встал большой ком, и даже глотать было трудно, не то что говорить.

– Поскольку я на тебе не женился, о чём горько жалею, то всё моё добро отправится прямиком в руки Елены. А этого я меньше всего хочу. Поэтому я не стал ждать худшего и избавился от всего, чтобы умереть спокойно. Звучит, конечно, довольно по-детски, но считай это моей причудой.

Слышать, что любовь всей жизни не сделал предложение руки и сердца и сожалеет об этом – звучало для Лизы грустной балладой. Никто из них никогда не заикался на тему брака, а теперь оказывается, Симон хотел этого.

– Не стоит терзаться сожалениями. – Спокойно ответила Лиза, хотя ей хотелось убедить его, что ещё не поздно. Умом она понимала, что Симон никогда не согласится на свадьбу, чтобы новобрачная тут же стала вдовой.

Симон со вздохом снова сел возле Лизы, чтобы обнять. Столько лжи она ещё никогда не говорила, и он был благодарен за это.

– Спасибо, что ты рядом со мной, даже несмотря на мой испортившийся характер.

– А что, он и в самом деле изменился в худшую сторону? – захлопала глазами Лиза, – а я и не заметила.

Широкая улыбка озарила почти что безжизненное лицо Симона.

– Как же я люблю тебя!

Глава 7

Наступила четвёртая неделя после того, как Симона настигло непосильное недомогание. По стеклу барабанил проливной дождь, перебивая шум от надоедливого не прекращающего гула машин внизу. Пятый день небо укрывалось серым покрывалом, сквозь которое солнце неохотно и редко выглядывало на несколько секунд. Под потолком кружили мухи. Сплошная тоска.