Барракуда forever

Мама погрузила кисточку в стакан с водой и, старясь придать голосу беззаботность, заговорила:

– Я знаю, вы не любите, когда кто-то вмешивается в ваши с дедом секретные планы, но если однажды понадобится помощь, дайте нам знать. Иногда случается, что…

Она замолчала. Пауза длилась несколько минут. Я понял, что мама не собирается продолжать. И правда, она взялась за кисть.

– О чем твоя новая история? – спросил я.

Она лукаво улыбнулась:

– Я тоже не люблю, когда кто-то вмешивается в мои тайные дела. Увидишь, когда придет время.

– Скоро?

– Не знаю.

Я уже начал спускаться по лестнице, но вдруг остановился:

– Мама, мне все-таки нужно у тебя спросить…

– Что? – рассеянно проговорила она, не отрываясь от рисунка.

– Я не совсем понимаю, почему Наполеон бросил бабушку. Она наверняка не была бы против новой жизни. К тому же он о ней постоянно думает. Он не говорит, но я вижу.

Мама поднесла кисточку к листу, но остановилась. Прошло несколько секунд, прежде чем она ответила:

– Иди помоги Наполеону, сынок.

* * *

Несколько минут на велосипеде – и я оказался на другом конце города, где жил Наполеон. Его дом был гораздо меньше, чем у моих родителей, ярко-голубые ставни делали его похожим на рыбацкую хижину на берегу океана.

Когда я приехал, в гостиной уже стоял густой пар. Несколько дней назад мы сдвинули всю мебель на середину комнаты. Наполеон держал в вытянутой руке паровую машинку для отклейки обоев, издававшую грозный рев, словно дракон, и напоминал Геракла, сражающегося с лернейской гидрой.

Длинные полотнища обоев, разбухшие от пара, свисали со стен, и Баста, стараясь ухватить их, усердно клацал зубами.

– Как дела, Коко?

– Супер! А у тебя?

– Лучше некуда. Я в потрясающей форме! Меняю старую шкуру на новую, как мои стены. Открой окно, ничего не видно.

Пар выдуло наружу. Белесоватые облака почти тут же растаяли в воздухе. Мама могла бы это нарисовать.

Наполеон выключил паровой агрегат и бросил мне скребок, который я поймал на лету.

– Молодец! Теперь немного шпаклевки – и после обеда можно красить. Не стоит ничего откладывать на потом, понял, Коко?

– Понял.

– Стремительный напор. Самое важное – эффект неожиданности. Любое сражение можно выиграть благодаря эффекту неожиданности. В противном случае враг успевает подготовиться, а это все усложняет.

Устроившись на стремянке, он то и дело вытягивал тонкие руки и ноги, напоминая паука-сенокосца.