Барракуда forever

Наполеон останавливал секундомер и объявлял:

– Семнадцать секунд – и он в багажнике под замком. Железно! – Потом, хлопнув по капоту, говорил: – Славная машинка, мой “пыжик”!

Все эти дни, помогая деду готовиться к великому делу, я испытывал смутное беспокойство. У меня создалось ощущение, будто он идет по канату над пропастью, но все равно мы смеялись и шутили. Организация похищения Этого превратилась в самую увлекательную на свете игру.

В полдень Наполеон открывал банку сардин, одну бросал Басте – тот ловил ее на лету, – остальные по очереди аккуратно подцеплял ножом и выкладывал на куски хлеба.

Мякиш быстро пропитывался маслом, оно капало нам на штаны, но мы не обращали внимания.

– Дед, – однажды спросил я, – мы собираемся запихнуть Этого в багажник, так?

– Ты понятливый.

– Хорошо, а потом? Что мы с ним будем делать?

Он понимающе улыбнулся с видом человека, у которого все под контролем.

– Хе-хе, я же тебе говорил, Коко, я ничего не пускаю на самотек. Все просчитано.

Наполеон указал пальцем на пришвартованные у берега канала баржи.

– Видишь вон ту баржу? Мы его на ней спрячем.

– Но он же сбежит!

– Меня бы это удивило. Ну разве что он любит купаться в ледяной воде. Потом я отчалю.

Он трясся от смеха так, что уронил сардину.

– Э-э… Ты хочешь сказать, что…

– Вот именно. Здорово, да? Я смоюсь. О, ненадолго. На несколько недель, просто проветриться. Надо проучить недотыку! Хочет меня закрыть – пусть побегает. Что ты на меня так смотришь?

– Ты умеешь управлять баржей?

Он пожал плечами:

– Подумаешь! Тоже мне проблема! Вряд ли это труднее, чем водить машину.

– А куда ты поплывешь на барже вместе с Этим?

– В Венецию. Пусть отдохнет от своего транзистора. Увидит что-то еще, кроме трибун спорткомплекса или этих многофункциональных залов, где в сортирах никогда нет туалетной бумаги. Вольный ветер! Вольная жизнь! Думаю, он не станет задавать слишком много вопросов.

Я улыбнулся. Воображение унесло меня ввысь, я увидел баржу Наполеона на венецианском Большом канале, услышал, как ведущий донимает деда бесконечными вопросами, написанными на зеленых, красных, синих карточках.

Он прав, это великое дело. Игра ва-банк, которая войдет в историю. Мне так нравилось, когда он ощущал себя сильнее всех на свете.

Дед посмотрел на часы:

– Итак, раз уж мы заговорили об Этом…

Наполеон нашел нужную радиостанцию. Голос ведущего, поначалу невнятный и далекий, зазвучал яснее.