Пангея. Конец недели

Здесь было шумно, но вдалеке в тихой глуши узких улочек оранжевая черепица крыш старого города ласково принимала осенние дары солнечного дня. Где-то вдалеке слышалась тихая песня уличных музыкантов. Нескончаемый поток туристов сновал туда-сюда, щёлкая своими телефонами завораживающие виды со смотровых площадок и древние здания, восстановленные после страшного землетрясения 1755 года. На небе нет ни облачка – голубизна его настолько глубока, что кажется: за ним нет космоса, а весь мир накрыт плотным воздушным одеялом, позади которого на нас смотрят взгляды наших предков», – старик оторвался от листка бумаги, чтобы сделать вдох из кислородного баллона.

Он снял очки и протёр глаза. За стеклянным витражом во всю стену будто бы замер во времени океан. В доме царила приятная прохлада, тогда как за дверьми властвовала тридцатипятиградусная жара. Младшая дочка уехала учиться в Лондон, а сын уже занимался руководством компаний старика, пока сам он доживал свои дни на островах посреди Тихого океана. В одной из гостевых комнат рядом с его спальней оборудовали палату, которой бы позавидовала любая престижная клиника. Здесь было всё необходимое для оказания медицинской помощи хозяину виллы. Сам старик не называл это лечением, потому как болезнь была всё ещё неизлечима. Да и возраст у него был уже не тот, чтобы вылечить рак и жить долго и счастливо. Он умирал уже однажды, шестнадцать лет назад, – теперь с каждым днём он осознавал близость второй своей смерти, в этот раз настоящей.

Старик посмотрел на стопку из записных книг, обитых кожей.

Одна из них, самая толстая, была другого цвета; он подтянулся к ней и открыл первую страницу. «Леониду Дементьеву от Виктора Белова с наилучшими пожеланиями! Крепкого здоровья!» – он прочитал памятную надпись и слегка улыбнулся. Виктор восстановил его записи и сложил их в отличную историю, распечатанную внутри синей обложки, оформленной под привычный ему вид записной книги. Леонид хотел было сдать её в тираж, но Борис не давал на это добро, потому что мемуары известного покойника могли вызвать резонанс и подставить под сомнение смерть как самого Виктора, так и господина Дементьева. Но Леонид, однако, договорился с Борисом, что после его смерти дети опубликуют её. Леонид крепко сжал посмертный подарок Виктора, который ему вручила жена его писателя-киллера спустя две недели после того, как он сообщил ей о смерти мужа. Алиса приняла эту новость достойно. Они похоронили его на одном из кладбищ Вити-Леву – главном острове архипелага.