Последний Ангел

Области, образовавшиеся от пересечения прямой линии и восьмерки, теперь заняты какими-то знаками – по знаку в каждой из четырех половинок. Но они слишком мелкие, и разглядеть их не удается.

– Те самые, которые ты получил вчера.

– Не понимаю.

– Ты все понимаешь.

Этот голос кажется мне знакомым. Поднимаю глаза и замираю от неожиданности. Тот самый парень, который вчера пустил мне в лоб пулю. Кривая улыбка на остром лице, светлые волосы, классический черный костюм и блестящие даже в полумраке туфли. Он играет пистолетом, черным, как его одежда и провалы глаз.

– Он ничего не понимает, Кавен. Бродяга с ним так и не поговорил, – вмешивается в беседу третий голос.

Третий голос принадлежит той самой девушке в белом платьице на белой машине.

– Не дури, Оленька. Как ОН, – тот, кого, судя по всему, зовут Кавеном, делает ударение на слове «он», – может не знать?

– Ты сам его вчера убил.

– Ангел меня победи! В самом деле, это он.

– А зачем тебе скрижали, Кавен? Они мои.

– Не глупи. Скрижали этих двоих – мои.

Она смеется в ночной тишине.

– Скрижали девушки и продавщицы забирай, но скрижали ребенка – однозначно мои. Он же еще не родился, его скрижаль моя. Не глупи, Кавен.

– Эй, кто вы такие? – решаю вмешаться в разговор.

– У меня прямой приказ: забрать ВСЕ скрижали.

На несколько секунд воцаряется тягучая тишина, в которой я слышу, как схожу с ума. Кто эти двое, о каких скрижалях идет речь, и зачем они их делят?

– Парень, – обращается ко мне Кавен, – отдай скрижали и разойдемся.

– Нет, – отвечаю рефлекторно, не успев подумать над ответом.

– Глупец.

Кавен пристально смотрит прямо в глаза. Нужно что-то сделать, но под его взглядом замирают даже мысли.

– Кавен, – Оленька резко становится серьезной, – не стоит. Давай уточним.

– Уточним?

Черная масса пистолета быстро вращается в руках Кавена, как живая, пока не останавливается рефренной рукоятью в ладони.

– Ты должен понимать: скрижаль ребенка – моя.

– Уговорила.

Кавен разворачивается на каблуках и скрывается во дворе, вполголоса напевая какой-то жутковатый мотив.

– Кто это? – обращаюсь к девушке.

Она долго смотрит мимо меня. Ее глаза меняют цвет от голубого до зеленого и обратно. Еще немного, и она снова улыбается.

– Это Кавен.

– А, Кавен. Это все объясняет. А ты, видимо, Ольга?

– Нет, я Оленька, – не замечает иронии девушка.

– Ну, теперь я все понял.

– Не дуйся. Лучше камень отдай.

Она протягивает маленькую ладонь.