Тайна Клумбер-холла

 – Представляю, как ваша сестра восприняла такое незаслуженное оскорбление. При одной мысли об этом мне хочется провалиться сквозь землю от стыда!

– Прошу вас, не беспокойтесь по этому поводу, – искренне произнес я, глубоко огорченный ее столь явными терзаниями. – Я убежден, что у вашего отца есть какая-то неизвестная нам причина, толкнувшая его на этот шаг.

– Бог свидетель, такая причина есть! – отвечала девушка с невыразимой печалью в голосе. – Хотя я думаю, что было бы гораздо более мужественно с его стороны смотреть опасности прямо в лицо, а не прятаться от нее.

Впрочем, ему виднее, и мы не вправе решать за него. Но кто здесь? – вскрикнула она, тревожно вглядываясь во тьму, окутавшую подъездную аллею. – О, это мой брат Мордаунт. Мордаунт, – сказала она, когда молодой человек приблизился к нам, – я принесла мистеру Уэсту извинения за вчерашнее как от своего, так и от твоего имени.

– И всё же я очень рад, что у меня есть возможность сделать это лично, – учтиво произнес он. – Мне только хотелось бы, чтобы здесь присутствовали ваша сестра и ваш отец, и тогда я смог бы сказать также и им, как сильно я сожалею о случившемся.

Думаю, малышка, тебе лучше вернуться в дом, да поспеши – подходит время второго завтрака. Нет, не уходите, мистер Уэст, мне нужно с вами поговорить.

Мисс Хэзерстоун, ослепительно улыбнувшись и помахав мне на прощанье рукой, вприпрыжку побежала по подъездной аллее к дому. Ее брат, открыв ворота, вышел ко мне, а затем снова запер калитку на засов снаружи.

– Если вы не возражаете, я пройдусь с вами по этой дороге.

Как насчет манильской сигары? – он вытащил из кармана пару сигар с обрезанными концами и протянул одну из них мне. – Вот увидите, они весьма недурны, – заверил он. – Во время своего пребывания в Индии я стал знатоком по части табака. Надеюсь, я не нарушаю ваши планы, навязывая вам свое общество?

– Вовсе нет, – ответил я. – Я очень рад вашему обществу.

– Открою вам один секрет, – сказал мой спутник. – Я первый раз вышел за пределы поместья с тех пор, как мы приехали сюда.

– А ваша сестра?

– И она тоже ни разу не выходила за ворота, – ответил он. – Сегодня отец позволил мне ускользнуть, но если бы он узнал об этом, то был бы не в восторге. По его прихоти мы вынуждены общаться исключительно друг с другом. По крайней мере, многие назвали бы это именно прихотью; что же до меня, то я склонен считать, что у отца есть веские основания поступать таким образом, хотя, возможно, он несколько перегибает палку.