Тайна Клумбер-холла

– Вам, должно быть, очень одиноко здесь, при таких-то обстоятельствах, – заметил я. – Не могли бы вы ускользать из дому время от времени, чтобы покурить со мной? Видите вон тот дом? Это Брэнксом.

– Вы и в самом деле очень добры, – сверкнув глазами, отвечал он. – Я был бы чертовски рад удрать еще разок. Если не считать нашего старого кучера Израэля Стейкса, да еще садовника, в поместье нет никого, с кем я мог бы поговорить.

– А ваша сестра… для нее это всё, должно быть, еще более тягостно, – сказал я, в глубине души полагая, что мой новый знакомый слишком много внимания уделяет своим собственным потребностям, забывая о товарищах по несчастью.

– Да; бедняжка Габриела тяготится этим, вне всякого сомнения, – небрежно обронил он, – но она женщина; для молодого человека моих лет куда как более неестественно пребывать взаперти. Взгляните же на меня! В марте мне исполнится двадцать три, но мне ни разу не приходилось посещать университет, да и в школе я не учился, если уж на то пошло.

Я полный невежда, ничем не лучше одного из здешних мужланов. Вам это, без сомнения, покажется странным, но тем не менее это так. Ну как, не считаете ли вы, что я достоин лучшей участи?

Мордаунт замолк и обратил ко мне лицо, протянув вперед ладонь в ожидании ответа.

Когда я взглянул на его лицо, озаренное яркими лучами солнца, он показался мне похожим на странную птицу, которую долгое время держали в клетке. Высокий и мускулистый, с энергичным смуглым лицом и резкими, тонкими чертами, он будто бы сошел с одного из полотен Мурильо[9 - Мурильо Бартоломе Эстебан (1618-1682) – испанский живописец.

Президент Академии Художеств в Севилье (1660). Идеализированные и сентиментальные образы Мурильо проникнуты мягким лиризмом.] или Веласкеса[10 - Веласкес (Родригес де Сильва Веласкес) Диего (1599-1660) – испанский живописец. Придворный живописец Филиппа IV (с 1623). Живопись Веласкеса отличается смелостью реалистических наблюдений, умением проникнуть в характер модели, обостренным чувством гармонии, тонкостью и насыщенностью колорита. ]. В четкой линии его твердого рта и широких бровей, в самой позе его подвижной, крепко сколоченной фигуры, – во всём чувствовалась скрытая, дремлющая энергия и жизненная сила.

– Часть наших знаний мы черпаем из книг, а часть – из жизненного опыта, – назидательно произнес я. – И чем меньше мы черпаем из одного источника, тем больше, вероятно, нам приходится прикладываться к другому.