Моцарт в метро. Альманах

И чтоб вражда престала!

Отец её проклЯл его семью!

Луиза (столь же плавно перейдя в бодрое состояние):

Они сбежали, приняли настой,

Оплаканные каждою семьёй,

Во склепе порознь пробудились,

Но на самоубийство не решились…

Подруга

(взгляд на Мэри, та потупилась)

Видела нарядный танец их

На самой свадьбе… Вдруг, упал жених,

За ним невеста. Ах! Судьба жестока!

Подруга, во мгновенье ока

Всё разумев, – к окошку! На карниз!

«И с криком кинулася вниз!»

Ко мне явилась.

Мэри (внезапно):

Постойте! Хайландера я теперь узнала!

(Чуть в стороне от стола между танцующими

открылась сумрачная фигура)

Вальсингам:

А-а! Хайландер! Я слышал много раз!

Он также на пиру угас!

(Танцующие удаляются со сцены, отзвуки их

музыки плавно переходят во вступление к певцу.)

Хайландер:

Я считался героем, но слушали Вы

Гениальней, чем думали сами!

Я учился ласкать Вас стеблЯми травы,

Целовать золотыми лучами.

Вы ж сияли трудящимся в поте лицом

И навряд ли меня сознавали…

Но тихонько, пред занятым кем-то дворцом,

Вы про рай в шалаше напевали…

Хор (действительно тихо):

«Но тихонько,

Пред занятым кем-то дворцом

Вы про рай в шалаше напевали…»

Про такое забудешь едва ли…

Вальсингам:

Он будто мягче стал, – промытое сребро!

Альбер:

Да! Сгладился металл, усилилось перо!

Мэри:

Он продолжает песню! Тише!

Вальсингам и Альбер вместе:

Ах! Остановитесь, стрелки на часах!

Хайландер:

Но жаждою моей

Из мрачной мерзлоты

Я напылял на жилах упованья

Не верности твоей

И не твоей мечты,

Но практики любовного дыханья!

Потому, что из мрака пред нами встаёт

розопёрстая юная Эос!

И за нею умчаться немедля в полёт

Важно, чтоб и моглось, и хотелось!

Средь полей, истерзанных бедой,

Среди птиц, свои продавших крылья,

Будет вдох, любовью полный, твой

Новою дорогой изобилья!

Хор

(как и певец пред сим, более воодушевлённо):

«Будет вдох, любовью полный, твой

Новою дорогой Изобилья!»

Пой ещё! Целитель сердца, пой!.

(Во время первого эпизода певца декорация может представлять картину дворца и шалаша, при втором эпизоде – мифическую Афродиту, выходящую из пены морской, на отзвуке последнего хорового возгласа появляется группа школьников, пробегая из кулисы в кулису за игрой «в салочки» с возможным смехом. Пока всеобщее внимание уделяется им, певец Хайландер исчезает.