Моцарт в метро. Альманах

Удивительным образом к танцующим присоединились несколько гостей из-за стола).

Председатель сказал: Я узнаю Чарлза и Юлию, чью свадьбу прервала чума. Выходит, что теперь они живые.

После этого появляется певец. Мери его узнаёт, называя по имени и вспоминает, что его удивительные песни прервала чума. Песня певца о том, что с милым и в шалаше – рай. В другом куплете я дышу, а значит я люблю, я люблю, а значит я – живу. При первом куплете декорация представляет картину дворца и шалаша. После этого по сцене пробегает группа школьников, их прокомментирует Альбер и вспомнит песню Мери и произносит фразу «Он несколько занёс нам песен райских».

Мне непонятно, это явь иль смерть.

Председатель: Отец, ты здесь ещё? Что происходит с нами? Мы живы или умерли, скажи? Но если мы мертвы, здесь рай иль ад? Я чувствую в себе невиданные силы, новые мысли и песни приходят со скоростью и лёгкостью, и в чаше вместо вина – что-то сияющее. Подойди, отец, посмотри. Что это?

Хор гостей: Подойди, отец, посмотри, какой новый цветок появился.

Ещё один, ещё. Ой, они распускаются на глазах! Что это?

Отец: Я не знаю, не понимаю, у меня рябит в глазах. Как будто бес хочет забраться в мои глаза и уши. Уйди, сгинь, я не поддамся. (Ужель он прав, и не спасёт сутана? Значит зря молился непрестанно?) (убегает).

Как объединить всех персонажей:

О, сколько нам открытий чудных

готовит просвещенья дух

и опыт сын ошибок трудных

и гений – парадоксов друг.

И случай, Бог – изобретатель,

как бы кузнец или ваятель

среди лишений бурь и бед

несёт нежданный нам ответ.

Мудрее всех энциклопедий,

венец из «Маленьких трагедий».

Ольга Колесникова

Тот день

Это единственное, что было записано при его жизни, и честно говоря, я боюсь писать сейчас что-либо ещё, боюсь, что там будет много вымысла. А это всё-таки написано тогда, по горячим следам.

В тот день, который здесь описан, мы ещё не были с тобой знакомы, – познакомились, когда его уже не было, но ты была свидетелем времени, когда все еще было так близко, так горячо, так больно! Ты и Алка, были те самые очень родные люди, которые слушали меня тогда и поддерживали.

Не суди эти записи очень строго – они написаны двадцатилетней девчонкой, я перенесла все это сюда, ничего не меняя, хотя это было нелегко.

Было 23 октября 1975-го года. Чудесное утро золотой осени.