Кожа для барабана

И это как раз то, чего я опасаюсь: напридумывают горы разной сверхъестественной чуши, и мы завязнем в ней, как в кошмарах Стивена Кинга. Вокруг нас уже кружит один журналист, пренеприятный тип, который всех замучил своими ссылками на историю. Если вам придется столкнуться с ним, остерегайтесь. Он возглавляет скандальный журнальчик под названием «Ку+С», тот самый, что на этой неделе опубликовал фотографии Макарены Брунер в щекотливой ситуации с неким тореадором.

Зовут этого субъекта Онорато Бонафе, и не подумайте, что это шутка[40 - Имя Онорато означает «честный, почтенный»; фамилию Бонафе можно перевести как «достоверность».].

Куарт пожал плечами:

– Вечерня возлагает вину на церковь. «Она убивает, чтобы защитить себя» – так он написал.

– М-да. Весьма впечатляюще. Только вот скажите мне: чтобы защитить себя – от кого? От нас? От банка? От нечистого?.. У меня имеются собственные соображения насчет этого Вечерни.

– Мы могли бы обсудить их, монсеньор.

Когда Акилино Корво терял бдительность, из его глаз так и полыхало презрение к Куарту. Вот и сейчас оно прорвалось на мгновение, прежде чем очередное облачко дыма из трубки вновь скрыло лицо архиепископа.

– Отрабатывайте свою зарплату сами. Вы ведь для этого приехали.

Куарт снова улыбнулся – образец учтивости и дисциплины.

– Тогда я попросил бы ваше преосвященство рассказать мне об отце Ферро.

В течение пяти минут, от затяжки до затяжки, тоном, в котором было весьма много пренебрежения и весьма мало пастырского милосердия, монсеньор Корво излагал биографию Приамо Ферро. Биографию простого, невежественного сельского священника, каким тот был почти всю свою жизнь. С двадцати с небольшим до пятидесяти четырех лет он отправлял службу в одной из глухих деревушек Верхнего Арагона – Богом забытом месте, где его прихожане, мало-помалу вымерев все до одного, оставили его не у дел.

Последние десять лет он провел в церкви Пресвятой Богородицы, слезами орошенной, оставаясь все таким же неотесанным, грубым и фанатичным – одним из тех, кому собственная точка зрения заменяет окружающую действительность.

– Вам, Куарт, стоило бы послушать одну из его воскресных проповедей, – сказал архиепископ. – Это настоящий спектакль.