Кожа для барабана

Куарт медленно завернул колпачок ручки и спрятал ее в карман вместе с визитными карточками, исписанными его мелким, убористым почерком. Он сидел на краешке стула, прямой и неподвижный, как солдат на посту.

– Я руководствуюсь приказами моего начальства, монсеньор, – ответил он спокойно, – и точно выполняю их.

Его преосвященство сурово взглянул на него сверху вниз.

– Не хотелось бы мне заниматься тем, чем занимаетесь вы, Куарт, – проговорил он. – Клянусь спасением души, никак не хотелось бы.

IV

Аромат и горечь апельсинов

– Ну вот, вы видели героя, – заметил он.

    Эккерман. Беседы с Гёте

– Полагаю, вы уже знакомы, – произнес его преосвященство.

Он восседал в своем кресле, откинувшись на спинку, и был похож на арбитра боксерского поединка, старающегося держаться подальше от бойцов, чтобы кровь не обрызгала его туфель. Куарт и отец Ферро молча смотрели друг на друга. Священник храма Пресвятой Богородицы, слезами орошенной, не стал садиться на стул, который жестом предложил ему монсеньор Корво, и теперь стоял посреди кабинета, маленький, упрямый, со своим грубым, будто вытесанным из дерева или камня лицом, со своими белыми, кое-как подстриженными волосами, в своей старой, заштопанной сутане, из-под которой высовывались огромные нечищеные башмаки.

– Отец Куарт хочет задать вам несколько вопросов, – добавил архиепископ.

Ни одна морщина, ни один шрам не дрогнули на лице старого священника. Он смотрел в пространство – в некую неопределенную точку его, находящуюся где-то между плечом прелата и окном, сквозь жалюзи которого смутно рисовался золотистый силуэт Хиральды.

– Мне нечего сказать отцу Куарту.

Монсеньор Корво медленно кивнул, как будто ожидал именно такого ответа.

– Очень хорошо, – проговорил он. – Но я являюсь вашим епископом, дон Приамо. И мне вы обязаны подчиняться. – Вынув трубку изо рта, он по очереди указал ею сперва на одного, потом на другого священника. – Так что, если для вас предпочтительнее такой вариант, вы будете отвечать мне, а вопросы вам будет задавать отец Куарт.

В тусклых темных глазах старика промелькнуло колебание.

– Это какая-то дурацкая ситуация, – резко возразил он, чуть поворачиваясь к Куарту, словно бы возлагая на него ответственность за происходящее.

На лице архиепископа нарисовалась неприятная усмешка.

– Согласен, дон Приамо. Но, прибегнув к этому иезуитскому приему, мы все будем удовлетворены.