Поезда, вагоны, перегоны

Одевайся скорей. Я на папиной машине с Костей.

Тогда я не стала спорить с мамой, просто собралась и поехала.

Не буду описывать ужас всего, что мне пришлось пережить. Мама боролась за моё счастье, как львица, когда увидела полупьяного, и счастливого своего зятя чуть ли не в объятиях какой – то кокотки, девицы лет на 20 его моложе и неизвестного роду племени. Я просто повернулась и ушла. Я очень пожалела, о том, что поехал с ней. Позже, не знаю почему, но мама с Вадимом после этого еще ближе и дружнее стали.

– Вот видишь, дочка, Вадим стал, как шелковый. Вот что значит во время принять меры, но и ты пойми работа у наших вредная, им иногда и расслабится нужно… А ты, как сугроб холодная и надменная, поласковей с мужем нужно, поласковей, тем более с таким, у которого всё в руках.

А я тогда выскочила из подъезда и почти побежала. Просто шла и шла и не знала куда уйти или убежать от этого ужаса. Я тогда просто очнулась, как ото сна. Я вдруг поняла всю безнравственность своей жизни, что прожила и не задумывалась, что может быть другая сторона, вот такая счастлива и взбалмошная, даже такая как у Вадима безрассудная.

А я не жила, я существовала, но самое главное со всем смирилась и прикрылась лишь одним словом – номенклатура, и так принято, так нужно, и не задумывалась – зачем и кому?

Я не знаю, сколько времени, я шла и в каком направлении.

Меня вывел из стресса мамин звонок:

– Ну, ты еще где? Всё отвоевали, везем блудного мужа домой. Он всё осознал и извиняется.

Жди сейчас привезу, и не ругайся, проспится, потом поговорите, в жизни бывает всякое, особенно в нашей… – наигранно и многозначительно наставляла меня мама, думая, что я дома и жду их.

Я выключила телефон. И только тогда я поняла, что всё, больше так не смогу жить, что пришло время менять что- то в своей жизни. Я огляделась и поняла, что нахожусь недалеко от Сокольников. В парке еще никого не было. Кафе только начинали открываться. Я устала. Зашла в одно из таких кафе.

В кафе было с утра не уютно, но пахло кофе. В желудке засосала под ложечкой. Жизнь начала брать своё. Я заказала кофе и печенье и села за столик у окна. Печенье и кофе немного взбодрили меня, и я стала думать и анализировать ситуацию, а так же искать выход из неё.

За соседний столик сел, вошедший следом мужчина. Он заказал горячие сосиски и еще что-то. Барменша стала варить сосиски. Они так вкусно пахли. А когда мужчина стал их есть, я посмотрела на него.