Моряк солёны уши. Пермский этап

На следующий день, с утра он снова пришел к пещере с большим пучком длинных лучин и с чакалкой. В деревне чакалкой называли комлект из кресала, сделанного из зуба сенокосилки, кремня и трута в металлической баночке. Чакалка заменяла собой спички, которых уже давно не видела деревня.

Добыв огонь и затеплив лучину, Лешка смело полез в пещеру. Долго идти ему не пришлось. За поворотом ход перекрывали деревянные ящики, на которых лежали большие кожаные мешки. Все это покрывала серая плесень сверх которой тянулись зеленые потеки.

Держа в одной руке горящую лучину, Лешка другой рукой дернул верхний ящик. Истлевшая доска легко распалась и он увидел, что ящик набит разными женскими украшениями. Поняв, что одной рукой здесь ничего не сделаешь, он надумал придти сюда завтра с Витькой, своим другом, тоже эвакуированным, но только из Великих Лук. Сунув в карман, вывалившийся из груды цацек красивый крестик, Лешка вылез из пещеры.

Но на завтра придти не получилось. Днем почтальонша принесла заказное письмо.

Конверт содержал долгожданные вызовы. И все закрутилось в предотъездной суматохе.

Уже через два дня ленинградцы тронулись в путь. Лешка, сидя в телеге, бросил последний взгляд на исчезавшую за бугром силосную башню. Все осталось позади: и Глиниха, и толока, и пещера с ящиками.

КОЕ-ЧТО НЕ ПРОПАЛО

Алексей Барсуков, уже на пенсии, занялся сочинительством. Он имел, что сказать, пройдя путь от беспризорника до старшего научного сотрудника. Замахнулся пенсионер сразу же на роман.

Через два года он свою писанину с трепетом отправил в одно солидное издательство, но не получил никакого ответа. Подобные же результаты приключились и в опытах с другими издательствами. Романист было скис, но вдруг подфартило. Через знакомых, на паритетных началах роман издали, правда, маленьким тиражом.

Дольше случилось такое, чего Барсуков не ожидал. Барсуковская книжка попала в руки Эдьки Шонса, его однокашника по Высшему военно-морскому училищу. Вообще-то у Эдьки была фамилия Панчохин, но в училище его по фамилии никто не называл, а толко Шонс да Шонс.

Он и в училище славился своей инициативностью и немножко плутовством. Понятно, что в море рыночных отношений эти его свойства раскрылись в полной мере. Он возглавлял неброскую, но очень солидную фирму, которая занималась торговлей антиквариатом. Клиентами фирмы являлись. в основном, иностранцы.

Шонс прочитал сочинение Барсукова и решил, что этот кадр как раз для него.