Моряк солёны уши. Пермский этап

И по физической – муторное, и по химической – тоже. Муторное, но нужное. А иначе, без развития точных то наук, с прогрессом будет затор. Не на гуманитариев же надеяться. Те за многовековую историю ничего полезного людям так и не выдали. Да и выдать не могли.

В связи с этим Барсуков пустился в мудрствования далекие от насосов:

«Например, написал Пушкин «Онегина» ну так и читайте роман, наслаждайтесь. Так нет. Наваливается рой ученых-пушкинистов и начинает в нем копаться. Кому это нужно? Если вы такие умные, напишите что-нибудь лучшее, чем «Онегин».

Вот это будет дело!

Или историки. Мозги мозолят: «Кто победил при Бородино?». А какое это имеет значение, когда русские вступили в Париж и заарестоавли этого самого Буонопарте.

Про философов вообще говорить нечего. Шарлатаны типа церковников. Говорят, говорят, а что говорят – сами не понимают.»

Барсуков, разумеется, не считал, что его работа резко двинет науку вперед, но маленький камушек в фундамент её все-таки будет заложен.

Поэтому, несмотря на трудности, он упорно продолжал заниматься диссертационными вопросами.

Барсуков уже разработал теоретическую часть, провел массу экспериментов на лабораторных установках, создал методаку расчета насосов. Оставалось изготовить пару полноразмерных агрегатов и провести их натурные испытания на заводском стенде.

«Оставалось изготовить». Насос – это вам не глиняный горшок, на коленке не слепишь. Здесь нужно поработать и умственно, и физически с использованием различных станков.

Короче, сплошные трудности.

.

Тем не менее, Барсуков рассчитал два натурных насоса, вычертил их детали, но возник вопрос: где разместить заказ на изготовление этих штуковин? На гиганты машиностроения, коими изобиловала Пермь, не сунешься. Кому нужно возиться с мелочёвкой? Да и денег для оплаты у училища нет. Вот тут-то ему и посоветовали обратиться в Институт Кашина.

Барсуков удивился:

– Откуда у этой сантехнической конторы производственные мощности?

– Эта, как ты говоришь, контора во времена Совнархозов входила в систему Тяжмаша и имела солидную производственную базу.

Она её сохранила до сих пор, – ответствовал советчик.

– Ай! Все равно денег нет, – махнул рукой Барсуков.

– Не все упирается в деньги. В ПКТБ контингент очень интересный. Он ценит не только деньги. Вот я расскажу тебе пару баек.

У ведущего инженера Степанова был друг. Он жил в тайге на кордоне за Чусовой.