Мореходка – БЭМ. Протокольная поэма

Прими его, каков он есть,

Другие ведь терпели.

Хлещи сильнее по спине,

По заду, извините,

По всем частям, горят оне,

Как солнышко в зените.

Твой друг давно уж здесь сидит,

Распаренный и добрый,

Внимая сердцу, тарахтит

Оно тихонько в рёбра.

Как с ним шикарно потравить,

На верхней полке сидя,

О дружбе, верности, любви,

Удаче и обиде.

И ты расскажешь, как любил

И как тебя любили,

Как ты впоследствии забыл

И как тебя избили.

– Ну, ты реванш хотя бы взял?

И ты ответишь тонко,

Поскольку не поцеловал

Ту самую девчонку.

И голый собеседник твой

Взаимностью ответит:

– Находит на меня в парной

Желание бессмертья.

Покуда я сижу, хожу,

Живу и всё такое,

Но вдруг – подумать просто жуть –

Я – тело неживое.

Отсюда мой ребром вопрос

О смысле жизни этой,

Но в мыслях доходя до звёзд,

Не нахожу ответа!

Какой глубокий пессимизм

Младую душу сушит

Под громкий хохот, плеск и визг,

И фырканье под душем!..

Оделся, чубчик причесал

И сразу стал красивым.

Полтинник – целый капитал

На "маленькую" пива!

Нет, от Чайковского я больше ждал

Он был простой винницианский парень

(Из Винницы), голубоглазый шкет.

Но раз в непостигаемом угаре

Наш Гарик в Мариинку взял билет.

Тотчас молва по курсу пролетела

И сильно взбеленила весь народ:

– Решился Гарик на такое дело,

Он добровольно в оперу идёт!

Ну, ладно бы с какой-нибудь девчонкой,

Допустим, как Галоша-меломан,

Нет, в одиночку, как ценитель тонкий,

На оперу, отнюдь не в ресторан!

Когда герой вернулся, ночь настала.

– Ну, как? – дневальный у него спросил.

Гарюша долго лез под одеяло,

Угомонившись, афоризм родил.

Сей афоризм – шедевр иронизма

На случай, если жизненный обвал,

Сказал товарищ, как в граните высек:

– Нет, от Чайковского я больше ждал! …

Какая на дворе сейчас погода?

Вот выборы прошли вчера, итог:

От нашего любезного народа

Я большего и ожидать не мог.

Морская практика

Торчишь, как будто в замкнутом пенале.

На языке – засохшие слова.

Без побужденья двери убежали,

Вернулись. Ходит кру?гом голова.

Не спрашиваясь, падают стаканы.

Поднял, а это только черепки.

Пошёл сюда, и как это ни странно

Тебя назад по манию руки

Невидимой, но крепкой подтолкнуло,

И ты без крыльев ласточкой в трубу,

Накрытый сверху одичавшим стулом,

Летишь за круглой шишкою на лбу.